Вернуться к Историйкам

“Кукушечка”, или Очень детская историйка

19 Июня 2015

Первый раз с «кукушечкой» я встретился еще до школы. Именно так, ласково, моя бабушка называла черный паровозик, возивший несколько вагонов по кругу вблизи парка Челюскинцев. Мы стояли на перроне в окружении еще десятка бабушек и внуков и вглядывались вдаль, за сосны — оттуда должен был показаться состав.

Время от времени, устав от ожидания, я поворачивался спиной к «железке» и с восторгом рассматривал маленький изящный дворец. На дворце было написано «Парк культуры» — так в то время называлась главная станция Детской железной дороги. В какой-то момент от созерцания меня отвлек далекий звук: из-за сосновой рощи отчетливо долетело хрипловатое паровозное «фу-фу».

— Ку-ку, — передразнила бабушка и добавила, — «кукушечка»... сколько я на ней наездила!

Мы заняли места в вагоне, и поезд тронулся. За окном мелькали станции, в какой-то момент, пока я смотрел в окно, незаметно вышла бабушка, рядом уселись дети... А поезд с «кукушечкой» все ехал и ехал.

Вокзал Детской железной дороги. 1955 год арх. Г.В.Заборский Вокзал Детской железной дороги. 1955 год, арх. Г.В.Заборский

Много лет спустя я купил деревенский дом — с сараями, с баней, с погребом... Основательный дом: сараи сложены из крупных бревен, баня покрыта старинной черепицей, погреб укреплен потемневшими от времени рельсами. Вскоре я узнал, откуда все это добро попало в мое хозяйство: бревна прежде были стенами стоявшего по соседству, при поляках построенного деревенского клуба, черепица век назад покрывала панскую усадьбу, а рельсы тянулись веселой узкоколейкой в соседнем лесу. От нее и по сию пору осталась высокая насыпь, укрытая густым ельником.

OLYMPUS DIGITAL CAMERA Насыпь узкоколейки

Бродя по этой насыпи и время от времени срезая то семейство маслят, то одинокого рыжика, я подошвами ощущал лежавшие здесь когда-то шпалы, спиной чувствовал взгляды станционных строений, и на краю слуха улавливал голоса ушедших в небытие пассажиров и далекий паровозный крик. Здесь начиналась белорусская Атлантида, опустившаяся на дно и исчезнувшая в море времени.

Грех было не заняться историей.

Станция Кобыльник. 1916 год Станция Кобыльник. 1916 год

Узкоколейку построили немцы в разгар Первой мировой войны. Она соединяла литовский Швенчёнис через Лынтупы с деревней Кобыльник неподалеку от Нарочи. Из Германии по ней везли орудия и снаряды, назад — доски, бревна, брус... После войны на Виленское море (так поляки называли Нарочь) устремились отдыхающие.

Журнал Turysta w Polsce. 1937 год Журнал Turysta w Polsce. 1937 год

Вот что писал журнал «Туризм в Польше» после того, как в 1937 году железку продлили на четыре километра до станции Купа на берегу Нарочи:

До сих пор Виленское море было доступно лишь для людей закаленных и привычных трудностям. Около 10 часов тратилось на путешествие от Вильни до Кобыльника. Теперь можно доехать до самого берега за четыре часа. Эта железная дорога относится к наиболее живописным в Польше. Некоторые ее отрезки, особенно возле Ольшева, напоминают Шварцвальд и Вогезы (горные массивы в Германии и во Франции — MV). Паровозный пар вьется серпантином по высокой насыпи среди густого бора, перелетает через яры и овраги, на дне которых пенятся бурные речки. В речках тех водится даже форель. Последний отрезок железной дороги с видом на Нарочь самый красивый. Только лишь для того, чтобы взглянуть на эту красоту, стоит сюда приехать.

Кобыльник на картине А.Ромера. 1880 год Кобыльник на картине А.Ромера. 1880 год

Я читал польский журнал, и названия отзывались голосами из прошлого. Когда-то родители ездили в Купу к друзьям и брали меня с собой. С утра мы выходили по ягоды и, набрав несколько ведер черники, возвращались, чтобы, изголодавшись, наброситься на свежепойманных и немедленно закопченных угрей. Жир с огромных рыб стекал на гору томленой в русской печи картошки. Натюрморт дополняли бутыль самогона и огурцы-однодневки. Перед отъездом родители обязательно заворачивали в Кобыльник купить яблок, яиц и прочих деревенских радостей. Узкоколейку я не запомнил, а скорее всего, не застал — закрыли ее в 1961 году из-за дури какого-то чиновника, имя которого поглотило все то же море времени. Через несколько лет Купу переименовали в курортный поселок Нарочь, Кобыльник стал называться тоже Нарочью — но не курортным, а просто поселком. Ну, и наконец, тогда же на карте в радиусе шести километров появились еще две Нарочи — в прошлом, деревни Сцепенёво и Урлики. Глупые были времена, да и сейчас не умнее.

Карта озера Нарочь с еще четырьмя Нарочами Карта озера Нарочь с еще четырьмя Нарочами

В поисках информации о «кукушечке» и узкоколейке я наткнулся на рассказ Бориса Заборова — минского художника, давно живущего в Париже. Рассказ назывался «Ядя» и повествовал о юношеской любви автора к девушке из деревни Купа — любви, скрывавшейся от бытовой суеты в «верхнем мире», на чердаке, среди завалов газет и журналов, издававшихся еще «за польскiм часам».

Однажды в этом завале я нашел альбом удлиненного по горизонтали формата, очень хорошей сохранности. На его обложке было написано „Озеро Нарочь“, по-польски. В то, что я увидел уже на первой фотографии, поверить было совершенно невозможно. По широкому пространству озера скользили белые треугольные паруса яхт. На набережной, выложенной гранитом, фланировали дамы в длинных роскошных платьях, мужчины в цилиндрах и строгих рединготах поддерживали дам под ручку. На высоком берегу стоял маёнтак, барский дом, который был похож на сказочный терем. По косвенным признакам рельефа, особенно полуострова, который острой косой врезался в озеро с правого берега, нужно было признать, что все это невообразимое чудо было вот здесь, в трехстах метрах от чердака, где я зачарованно перелистывал страницы альбома. И было все это не тысячу лет и даже не сто лет тому назад, а до войны.

Чудом, открывшемся будущему художнику на старых фотографиях, была та самая довоенная Купа. Сегодня, проезжая через курортный поселок Нарочь, я часто встречаю кавалеров и барышень в халатах, трениках и домашних тапочках, никогда — в длинных платьях и рединготах. Жизнь изменилась и продолжает меняться.

Семья академика Годнева на станции Кута. 1954 год Семья академика Годнева на станции Кута. 1954 год (из семейного архива Годневых)

Как-то раз, заехав в Мядельский музей, я прочитал краткую историю района. Оттуда и узнал, что после того, как закрыли последнюю белорусскую узкоколейку, связывавшую внешний мир с «Виленским морем», власти разрешили крестьянам разобрать шпалы и рельсы для своих нужд. А паровозы... Один еще долго стоял в Швенченисе, в тупике, остальные порезали на металлолом. Впрочем нет, был еще один, который в последний момент спасли от ножа и отправили на службу в Минск — катать детей.

"Кукушка". Говорят, та самая - с Нарочи, списанная с ДЖД и выставленная на продажу в перестроечные времена "Кукушечка"... Говорят, та самая - с Нарочи, списанная с ДЖД и выставленная сравнительно недавно на продажу
— «Кукушечка», — подумал я, разглядывая фотографию последнего паровоза последней нарочанской узкоколейки. И сам собой возник перед глазами игрушечный состав — он спешил из-за сосновой рощи к нам с бабушкой и на бегу отдувался, и обгонял стелющийся за ним дым, и, наконец, подъезжая, выдохнул из трубы долгожданное «фу-фу!»

Так неожиданно, через полвека, я узнал, что паровозик из детства, задолго до моего рождения проезжая мимо моего будущего дома, глухо окликал будущего меня.

Эту историйку я написал не только потому, что захотелось вспомнить начала собственной жизни — здесь и повода искать не надо! А повод есть: в этом году исполняется 100 лет с пуска Нарочанской узкоколейки и 60 лет с открытия Детской железной дороги в Минске.

***

Благодарю за помощь работников Мядельского музея народной славы и Игоря Филиппенка

Комментарии
Viktor Nawrocki
2015-11-22 01:06
Спасибо, Михаил! С удовольствием прочитал, и все комментарии тоже!
Ответить
2016-02-11 16:44
Замечательная история, прочел на одном дыхании. Спасибо.
Ответить
2017-07-20 12:53
Спасибо!
Ответить
Последние историйки
Загадочный памятник, или историйка о том, как великий комбинато...
И осиновый кол есть вид памятника Дон Аминадо Мы ленивы и нелюбопытны ...
Повар Данилов, или История одной фотографии
До сих пор я старался избегать рассказов о людях. О зданиях писать проще — не так страшно ...
Письма из Ямы, или Последний день гетто
. Фотографии, которые вы видите, сделаны ровно четыре года назад, в 70-ю годовщину уничто...
Прогулка с неизвестным зверем, или Сказка о великом художнике, ...
Варе Володиной, которая помогала мне вопросами и участием Минск — сказочный город. Не ...
Миру Минск, или История о человеке, который спас памятник
Мало было установить Черный обелиск в память об убитых врагами (история памятника здесь), ...
Минский календарь. Март 2017
[caption id="attachment_8214" align="aligncenter" width="600"] Игорь Римашевский. Март[/ca...
Минский календарь. Февраль 2017
В городских легендах разные объекты и персонажи повторяются по многу раз. Вот взять, к при...
Минский календарь. Январь 2017
«КОГДА-ТО В МИНСКЕ ВОДИЛИСЬ ДРАКОНЫ...» Этой фразой начинался «Минский календарь» на 2012...
Воскрешение Лазаря, или Историйка о джинне из черты оседлости
—Чтой-то тут дело не чисто. Уж не собираетесь ли вы стать моим биографом? Предупрежда...
Шифровка из Подмосковья, или Историйка о писательском отдыхе
Солнечным весенним утром 1936 года к расположенному на Советской улице Союзу писателе...
Смерть в Минске, или Историйка о плите из первого храма
Минску, как никакому другому городу, подходит образ птицы феникс: множество раз был сожжен...
Неизвестный шедевр, или Историйка о враче, который хотел стать ...
34 года назад, 13 марта 1982 года, в США была начата публикация одного из самых загадочных...
Тайна старых часов, или Семейная историйка
Посвящается моему дедушке Евелю Абрамовичу Игудесману и моему товарищу и&nb...
Купальские красавицы-2, или Эротическая историйка о минских экс...
«Эти добрые люди... ничему не учились и все перепутали, что я говорил.» Михаил Булгаков...
Любовь под знаком Сиона, или Историйка о первой партии, первом ...
Неправда, что советская власть не любила евреев — еще как любила! Но стр...
Проклятие Рычащего Льва, или Историйка о минских наводнениях
В предпоследнюю пятницу марта 1888 года уровень воды в Свислочи начал поднима...
“Кукушечка”, или Очень детская историйка
Первый раз с «кукушечкой» я встретился еще до школы. Именно так, ласково, моя бабушка назы...
Братское кладбище, или Орнитологическая историйка
Если зовет своих мертвых Россия, Россия, Россия, Если зовет своих мертвых Россия, Так з...
Высокая музыка, или Историйка о первом небоскребе
После войны консерватория, музыкальное училище и специальная школа-одиннадцатилетк...
Таинственные знаки, или Историйка о нехорошем доме
Хочется рассказывать о хороших людях, но, случается, тема выбирает тебя сама, и&nb...