Дорога к яме

#прогулки с Наливаемым
01.05.2017

Завтра в полдень, как и каждый год на 9 мая, я пойду на Яму. И, как всегда в этот день, там соберутся сотни минчан. Я буду бродить по кромке уходящего в землю конуса и всматриваться в лица. Буду останавливаться, узнавая знакомых, вскрикивать и обниматься: кого-то не видел год, а кого-то десятки лет. Буду с горечью узнавать, кого за минувший год не стало, кто болеет и не смог прийти…

Яма — сердце старого Минска. Здесь 2 марта 1942 года были зверски убиты нацистами пять тысяч минских евреев. Поэтому и собирались в День Победы на краю обрыва, отделяющего жизнь от смерти, в основном евреи. Но с годами их в Минске становилось все меньше, и места на площадке над Черным обелиском стали занимать люди самых разных национальностей. Это был не зов крови, а жажда настоящего.

Яма — настоящая. Она возникла в Минске не по указу начальства, а вопреки ему. И Черный обелиск — настоящий. Его защищали — и защитили! — от советской власти минчане. И день Победы не как повод поиграть мускулами, а как возможность вспомнить о погибших и поблагодарить тех, кто не жалел своей жизни, защищая других, — он тоже настоящий! Настоящий день Победы у настоящего памятника…

Я не буду торопиться, выйду из дома заранее, чтобы пройти пешком к месту, которое стало для меня, как и для тысяч других минчан, памятью о городе, которого нет. Пройду от дома до Немиги, сверну на Раковскую, пойду мимо дореволюционных синагог, знавших всех жителей еврейского квартала — от мала до велика; остановлюсь возле старых домов, стены которых видели такое, перед чем и Дантов ад покажется детской забавой; выйду на Юбилейную площадь, где в 1942 году каждое воскресенье, построив узников, нацисты требовали, чтобы те радостно улыбались: снимки еле живых людей отправлялись в Международный Красный крест — нацисты были пунктуальны и в совершении массовых убийств, и в делопроизводстве; сверну на Мельникайте и обойду место, где стоял юденрат, руководство которого не сумело уберечь от гибели своих сограждан. Спущусь к самой границе гетто — туда, где стояла синагога на Димитрова.

Так незаметно я выйду к Яме. На протяжении всего пути меня незримо будет сопровождать художник Наливаев. Его картины, написанные сразу после войны, сегодня возвращают нам тот исчезнувший город, в сердце которого стоит самый горький и самый страшный минский памятник.

Итак, завтра, в День Победы, в 14:00 на Яме.

1. Ул. Раковская
Ул. Раковская. 1964

Мы отошли метров сто от Немиги, и значит прошли сто метров по территории смерти. Эти дома стоят и сегодня. До революции во втором справа находился зал торжеств Черчеса. Помимо свадеб и прочих семейных праздников, здесь проходили собрания БУНДа, читались первые сионистские лекции. После погрома 7 ноября 1941 года, в котором были убиты 12 тысяч человек, оставшихся в живых переместили по Раковской в сторону Юбилейной площади.

2. Ул. Раковская 24
Ул. Раковская, синагога Зальцмана.

Еще сто метров, и еще семь тысяч убитых. После второго ноябрьского погрома территория гетто поднялась еще выше, и в выведенном из гетто здании бывшей синагоги был открыт кинотеатр. Зрителей и узников отделяло всего несколько метров. Одни шли в кино, другие готовились умереть. Вы понимаете, почему всякий раз после погрома уменьшалась территория гетто?

3. Юбилейная площадь
Юбилейная площадь с памятником 1500-летию Никейского собора. В 1948 году памятник еще стоял.

Здесь, на плацу, прямо у памятника на Юбилейной площади в 1942 году собирали оставшихся в живых узников, чтобы сфотографировать и отослать снимки в Международный Красный крест. Пройдет совсем немного времени, и фотографировать будет некого.

4. Здание юденрата
Здание Юденрата. Находилось на современной ул. Мельникайте, рядом с «Салодкiм фальваркам»

Юденрат или еврейский совет создавался немцами для того, чтобы упорядочить жизнь в гетто. По замыслу оккупантов руководство совета должно было стать передаточным звеном между оккупационными властями и узниками. Так и получилось. Но помимо этого работники юденрата были связаны с подпольем гетто, а через него с Минским городским подпольным комитетом. Руководители и большинство рядовых членов совета в разное время были уничтожены фашистами.

5. Синагога на Димитрова
Синагога на ул. Димитрова.

Если бы здание синагоги на ул. Димитрова сохранилось, к нему обязательно нужно было бы подойти. Оно стояло на самой границе гетто, совсем рядом с татарской мечетью. После войны здесь находились мастерские Белыницкого-Бирули, Адашкевича, Марковца, Марочкина и еще десятка известных художников. Здание, включенное в список историко-культурных ценностей РБ в мае 2000 года, через год было снесено, несмотря на протесты художников и еврейских организаций.

6. Зеленый переулок
Зеленый переулок. Дома, стоявшие прямо над Ямой.

Эта работа Анатолия Александровича Наливаева мне особенно дорога. Во втором по счету доме во второй половине 1970-х годов мы с друзьями собирались по вечерам на лекции замечательного искусствоведа Кирилла Владимировича Зеленого. Многое из того, что я знаю об искусстве, я вынес из тех чудесных встреч… А внизу, прямо под окнами нашего «вечернего университета» чернел провал Ямы с Черным обелиском внутри.

7. Яма. Мемориал
Так выглядела Яма в 1945 году

Здесь вы можете прочесть историю Ямы: рассказ о том, как возник памятник и как его защищали от сноса минчане.

Комментарии
Последние историйки
"И какой он немец – он минчанин", или Пять историй из...
Иван Караичев 1 Меня зовут Альберт Риттер. Это сейчас у вас шоколадки, н...
Загадочный памятник, или Историйка о том, как великий комбинато...
И осиновый кол есть вид памятника Дон Аминадо Мы ленивы и нелюбопытны ...
Повар Данилов, или История одной фотографии
До сих пор я старался избегать рассказов о людях. О зданиях писать проще — не так страшно ...
Письма из Ямы, или Последний день гетто
. Фотографии, которые вы видите, сделаны ровно четыре года назад, в 70-ю годовщину уничто...
Прогулка с неизвестным зверем, или Сказка о великом художнике, ...
Варе Володиной, которая помогала мне вопросами и участием Минск — сказочный город. Не ...
Миру Минск, или История о человеке, который спас памятник
Мало было установить Черный обелиск в память об убитых врагами (история памятника здесь), ...
Минский календарь. Март 2017
[caption id="attachment_8214" align="aligncenter" width="600"] Игорь Римашевский. Март[/ca...
Минский календарь. Февраль 2017
В городских легендах разные объекты и персонажи повторяются по многу раз. Вот взять, к при...
Минский календарь. Январь 2017
«КОГДА-ТО В МИНСКЕ ВОДИЛИСЬ ДРАКОНЫ...» Этой фразой начинался «Минский календарь» на 2012...
Воскрешение Лазаря, или Историйка о джинне из черты оседлости
—Чтой-то тут дело не чисто. Уж не собираетесь ли вы стать моим биографом? Предупрежда...
Шифровка из Подмосковья, или Историйка о писательском отдыхе
Солнечным весенним утром 1936 года к расположенному на Советской улице Союзу писателе...
Смерть в Минске, или Историйка о плите из первого храма
Минску, как никакому другому городу, подходит образ птицы феникс: множество раз был сожжен...
Вавилон с двух сторон, или Историйка о всемирном языке
Эта историйка началась в середине позапрошлого века в Белостоке. С ...
Неизвестный шедевр, или Историйка о враче, который хотел стать ...
34 года назад, 13 марта 1982 года, в США была начата публикация одного из самых загадочных...
Тайна старых часов, или Семейная историйка
Посвящается моему дедушке Евелю Абрамовичу Игудесману и моему товарищу и&nb...
Купальские красавицы-2, или Эротическая историйка о минских экс...
«Эти добрые люди... ничему не учились и все перепутали, что я говорил.» Михаил Булгаков...
Любовь под знаком Сиона, или Историйка о первой партии, первом ...
Неправда, что советская власть не любила евреев — еще как любила! Но стр...
Проклятие Рычащего Льва, или Историйка о минских наводнениях
В предпоследнюю пятницу марта 1888 года уровень воды в Свислочи начал поднима...
“Кукушечка”, или Очень детская историйка
Первый раз с «кукушечкой» я встретился еще до школы. Именно так, ласково, моя бабушка назы...
Братское кладбище, или Орнитологическая историйка
<p style="padding-left: 30px; text-align: right;"><span class="st&...