Вернуться к Историйкам

С приветом из Кричева, или Историйка об “американке” с английским акцентом

15 декабря 2023

Природа не терпит пустоты. Там, где заканчивается одно, непременно начинается другое: и в материи, и в сознании, и в истории… Ну и в историйках, конечно.

В июне 2013 года я поставил точку в рассказе о СИЗО КГБ или, в просторечии, об “американке”. Определив примерное время постройки таинственного здания в центре Минска и предположив каким образом проект Паноптикума мог попасть в Беларусь, я был уверен, что никогда больше не вернусь к его загадкам (если вам не попадалась та первая историйка, она здесьhttps://shorturl.at/mLQ08).

Но “американка” не отпускала, и творение Бентама все чаще приходило на ум при попытках представить себе устройство государства (впрочем, задолго до меня оно мучило изобретателя паноптикума). Сходство было очевидным. В центре, в самой главной точке государственного паноптикума, сидит самый главный человек и наблюдает за своим народом; он видит все, знает все и может все – от решения проблем “нефтянки” до отправки в небеса первого монгольского космонавта. Его взгляд пронизывает все слои общества – от освещенных софитами славы подмостков и трибун с самыми известными и влиятельными гражданами до темных углов, где толкутся те, кому выпал незавидный жребий безвестности, бедности и тяжелого труда. Сам же главный человек виден согражданам лишь тогда, когда того захочет – в основном на экране телевизора!

Это и есть Паноптикум, только построенный не в камне, а в социуме. Когда образ оформился, захотелось разобраться, откуда возникла идея “всевидящего глаза”. Результат оказался удивительным – идея возникла... в Беларуси.

Вот история ее появления.

01_600.jpg

Вид на Кричев. Акварель М.Иванова, XVIII век

250 лет назад при первом разделе Речи Посполитой часть белорусских земель на востоке отошла России. Имения, владельцы которых отказались присягнуть империи, были конфискованы и розданы российским вельможам – кому в дар, кому в ренту. Самый роскошный подарок, Кричев с окрестными землями и почти пятнадцатью тысячами душ, достался Григорию Александровичу Потемкину.

Здесь надо сказать о нем несколько слов. Помимо того, что князь имел статус официального фаворита Екатерины II и считался вторым по влиянию после императрицы политиком Российской империи, был он человеком энергичным, честолюбивым и легко загорающимся новыми идеями (впрочем, и переключался в своих интересах он тоже легко).

02_400.jpg

Императрица Екатерина II и князь Потемкин

Став владельцем белорусских земель, Потемкин решил создать на них что-то вроде, как сейчас бы сказали, “индустриального хаба” с английской системой хозяйствования и приглашенными из-за рубежа менеджерами. Среди прочих в 1780 году он выписал из Англии набиравшего известность инженера, изобретателя и кораблестроителя Сэмюэля Бентама. К этому времени Потемкиным владела идея создания Черноморского флота. Вероятно, для участия в этом проекте и был приглашен англичанин. Но судьба распорядилась иначе: он оказался нужнее в имении князя в роли управляющего тем самым кричевским “хабом”.

03_600.jpg

Дворец Потемкина в Кричеве

Под началом Бентама оказалась дюжина кричевских заводов – одни еще только строились, другие уже вовсю работали: пара кожевенных, пара стекольных, кирпичный, винокуренный, меднолитейный, канатная мануфактура, мануфактура по выработке парусины... Готовились запустить отделение Херсонского адмиралтейства и судоверфь. Кричевский “хаб” стал главным производителем канатов и парусов для корабельных верфей в Херсоне. Перевозить их в Крым должны были строящиеся в Кричеве суда. Так возникла Днепровская речная флотилия.

04_600.jpg

Здание судоверфи в Кричеве. Рисунок А.Майера, конец XVIII века

Англичанин при всей непохожести судьбы с фаворитом Екатерины II имел с ним одно общее качество: так же, как его работадатель, он был страстно увлечен одновременно множеством идей. Выполняя бесконечные рутинные обязанности, Сэмюэль Бентам успевал осмысливать существующее и изобретать новое. В Кричеве он построил корабль-амфибию, баржу для императрицы, исследовал свойства стали... А еще размышлял о том, как рационализировать организацию производства. Здесь-то и родился паноптикум. Правда, не в качестве “идеальной тюрьмы”, а как образ “идеального завода”.

05_400.jpg

Сэмюэль Бентам, управляющий имением княза Потемкина

Сэмюэль Бентам считал, что если рабочих поместить в отдельные комнаты цилиндрического здания, в центре которого будет находиться мастер-контролер, то ими будет проще руководить. И следить за их работой будет тоже проще. Некоторые историки считают, что здание первого такого завода даже успели построить, однако следы его до наших дней не дошли.

И все-таки автором паноптикума в истории остался не блистательный инженер и менеджер Сэмюэль Бентам, а его брат – философ, юрист и экономист Иеремия. В 1786 году, приехав в Кричев навестить брата, Иеремия Бентам пришел в восторг от идеи паноптикума и два года, которые провел на землях князя Потемкина, посвятил доработке и развитию идеи Сэмюэля: довел ее до завершения и изложил в двенадцати письмах, посланных в 1787-88 годах английскому другу из Кричева в Лондон.

06_400.jpg

Восковая голова Иеремии Бентама, хранящаяся вместе с мумией философа в Лондонском университетском колледже

Письма стали основой философского труда с поражающим своей длиной названием «Паноптикон, или инспекционное учреждение: описание идеи нового принципа строительства, применимого к предназначенным для содержания под надзором любых категорий граждан учреждениям любого типа. А именно: пенитенциарных учреждений, тюрем, промышленных предприятий, работных домов, домов призрения, лазаретов, фабрик, больниц, домов сумасшедших, а также школ с планом управления, созданным для этого принципа. Сочинение представляет собой серию писем, отправленных выпускником линкольновского университета господином Иеремией Бентамом своему другу в Англию из города Кричев в 1787 году».

07_400.jpg

“Чем строже за нами следят, тем лучше мы себя ведем” – одно из выражений Иеремии Бентама, ставшее крылатым

Увы, несмотря на длинный перечень возможного использования паноптикума, реализован он был исключительно при строительстве тюрем. Да и там цель английского философа была перевернута с ног на голову: вместо “идеальной тюрьмы”, призванной улучшить положение заключенных и в процессе их перевоспитания отказаться от насилия, пенитенциарные паноптикумы стали наиболее жестокими учреждениями для содержания осужденных.

08_600_3.jpg

“Американка” (стоп-кадры из передачи А.Ступникова, НТВ)

Так рожденная в в белорусском Кричеве идея тюрьмы-паноптикума, проделав путь до Лондона бумерангом вернулась в Беларусь и оказалась частично реализованной в здании СИЗО КГБ. И если мое предположение о том, что проект попал в Минск с участием американской миссии АРА, покинувшей наш город в июне 1923 года, верно, то в нынешнем году можно было бы поздравить “американку” со столетним юбилеем. Но мы этого делать не станем. Скорее, проходя мимо, отвернемся и подумаем о тех счастливых временах, когда в стенах столетнего здания будет открыт музей или на худой конец гостиница. А еще о том, как много горя могут принести благие намерения.

Комментарии
Последние историйки
Поэты нашего города, или Историйка об одной семье в двух частях
Хочется рассказывать не о минских зданиях, не о врезавшихся в память городских событиях...
Шестьдесят лет спустя, или Историйка о том, куда ведет Главная ...
Анатолию Александровичу Наливаеву, так часто возвращавшемуся в наших разгово...
С приветом из Кричева, или Историйка об “американке” с английск...
Природа не терпит пустоты. Там, где заканчивается одно, непременно начинается другое: ...
Страшная месть II, или Историйка о любви и беспамятстве
Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих. Откро...
Чисто женская историйка, или Вездесущий цирк нашей жизни
Иной раз древние богини судьбы — будь то греческие мойры или скандинавские норны — так...
Лучший вид города, или Историйка о битве за шпиль
Здесь шаги легки и гулки, И, холодный свет лия, В каждом тихом переулке — Пет...
Привидение из 2-й советской, или Историйка о монахине, покоривш...
Когда-то в Минске на углу нынешних улиц Богдановича и Купалы стоял женский монастырь б...
Дом мой юности, или История о первом лагере военнопленных
"Дома, как и люди, имеют свои дни рождения, своих творцов, свою душу, наполненную бол...
"И какой он немец – он минчанин", или Пять историй из...
Иван Караичев 1 Меня зовут Альберт Риттер. Это сейчас у вас шоколадки, названия ...
Загадочный памятник, или Историйка о том, как великий комбинато...
И осиновый кол есть вид памятника Дон Аминадо Мы ленивы и нелюбопытны А.С...
Повар Данилов, или История одной фотографии
До сих пор я старался избегать рассказов о людях. О зданиях писать...
Письма из Ямы, или Последний день гетто
Фотографии, которые вы видите, сделаны ровно четыре года назад, в 70-ю годовщину уничтожен...
Прогулка с неизвестным зверем, или Сказка о великом художнике, ...
Варе Володиной, которая помогала мне вопросами и участием Минск — сказочный город. Н...
Миру Минск, или История о человеке, который спас памятник
Мало было установить Черный обелиск в память об убитых врагами (история памятника здесь)...
Минский календарь. Март 2017
Игорь Римашевский. Март В старые времена на городской горе, Верхнем городе, вы...
Минский календарь. Февраль 2017
В городских легендах разные объекты и персонажи повторяются по многу раз. Вот взять, к при...
Минский календарь. Январь 2017
«Когда-то в Минске водились драконы ...» Этой фразой начинался «Минский календарь» на 201...
Воскрешение Лазаря, или Историйка о джинне из черты оседлости
— Чтой-то тут дело не чисто. Уж не собираетесь ли вы стать моим биографом? Предупреждаю: н...
Шифровка из Подмосковья, или Историйка о писательском отдыхе
Солнечным весенним утром 1936 года к расположенному на Советской улице Союзу писателей БСС...
Смерть в Минске, или Историйка о плите из первого храма
Минску, как никакому другому городу, подходит образ птицы феникс: множество раз был сожжен...