Вернуться к Историйкам

Музыкальная ссылка или Историйка о том, как довоенная песня стала памятником в минском парке

30 Июня 2011
У каждого поколения свои песни. Написанный за пять лет до войны «Орленок» прошел фронтовыми дорогами, стал в послевоенном СССР одним из официальных гимнов пионерии, благополучно состарился, как и первые его исполнители, и умер вместе со страной, в которой родился. Об «Орленке» по сей день напоминают одноименный детский лагерь в Крыму, несколько разбросанных на постсоветском пространстве памятников песенному герою — Орленку (да-да, это чуть не единственная песня, увековеченная в камне!) и геройски погибшим мальчишкам, которых взрослые идеологи с пафосом называли «орлятами». Но и в советские времена, и тем более сегодня мало кто знает, что песня и ее авторы тесно связаны с Беларусью и с Минском.

«Орленок» грустный, «Орленок» веселый...

После войны неподалеку от моста через Свислочь — там, где позднее возникнет ресторан «Журавинка» — стоял двухэтажный многоквартирный дом Музфонда. В нем жили известные белорусские композиторы Тикоцкий и Лукас. В 1949 году их соседом стал автор знаменитого «Орленка» Виктор Аркадьевич Белый. Помните, «Орленок, орленок, взлети выше солнца, собою затми белый свет...»? Надо сказать, что настоящее имя композитора было Давид Аронович Вейс. Это важно для дальнейшего рассказа. Собственно, Вейс — он и есть Белый. Был он москвичом, преподавал в Московской консерватории, не раз публично осуждал формализм в искусстве, за что и пользовался всеобщим уважением. Но в 1949 году вдруг выяснилось, что профессор Белый — вот где ему припомнили Вейса! — безродный космополит. По этому поводу уважения его лишили и выслали в Минск. Правда, благодаря дружбе с тогдашним председателем Союза композиторов Хренниковым ссылка получилась больше похожей на командировку. В Минске Виктору Аркадьевичу помогли устроиться на работу в консерваторию и даже дали квартиру.
Была у профессора Белого пагубная привычка — он любил свистеть. Надо сказать, что в те годы туалеты во многих домах располагались на улице. Дом Музфонда не был исключением. По этой причине прохожие с улицы Интернациональной часто слышали, как кто-то совсем рядом насвистывал знаменитого «Орленка». Свист звучал грустно, совсем не по-боевому. Композитор Белый «просвистел» в Минске три года, пока однажды, бодрым майским утром 1952 года не обнаружил себя на Белорусском вокзале в Москве. Жизнь неожиданно снова повернулась к Виктору Аркадьевичу фасадом, и «Орленок» зазвучал с задорными пионерскими переливами. Композитор был не только амнистирован, но и награжден Сталинской премией за песенное творчество. Теперь минская ссылка казалась ему почти трогательной нелепицей, и в воспоминаниях о Минске у Виктора Аркадьевича нет-нет да и проскакивала сентиментальная нотка. А когда в конце 50-х было решено увековечить память главного белорусского «орленка» Марата Казея, Виктор Аркадьевич настоял, чтобы памятник поставили в Пионерском парке, неподалеку от доживавшего свои дни дома Музфонда. Как раз там, где он любил гулять во времена своей ссылки.
В ноябрьской (1959 года) кинохронике «Новости дня», посвященной открытию памятника, в нескольких местах отчетливо слышно, как кто-то насвистывает «Орленка». Нет никаких свидетельств того, что композитор Белый приезжал на церемонию открытия. Но нет и никаких сомнений, что он там был.

***

Рассказ об «Орленке» будет неполным, если не сказать, что текст песни был опубликован на идише в пьесе Марка Даниэля «Зямка Копач», рассказывавшей о судьбе хлопчика («Хлопчик» — так и назывался спектакль по пьесе Даниэля) из-под Молодечно. Вот что написано о пьесе в Википедии:

«Сюжет спектакля повествует об эпохе Гражданской войны в Белоруссии. Городок близ Молодечно заняли белополяки, и 15-летний сирота, ученик сапожника, а ныне красноармеец Зямка Копач попадает в тюрьму со своими однополчанами. Узнав, что их командиру Андрею Кудрявцеву грозит расстрел, Зямка обманывает охрану, убегает из тюрьмы и связывается с подпольем, которое отбивает Кудрявцева. В тюрьме Зямка сочиняет песню, которая в итоге становится гимном отряда».

Если учесть, что сам драматург, как и его герой, родился в начале прошлого века в городе Двинске (ныне Даугавпилсе) — в то время самом большом в Витебской губернии, то нам всем впору не только вспомнить «Орленка», но и хором запеть его. Или, на худой конец, просто просвистеть.

Еще историйки

Еще восемь историек ищите здесь. А за новыми публикациями удобно следить на странице «Минских историек» на Facebook
Комментарии
Lih
2012-01-19 18:57
* * * Ваяваць прызначана салдату. Ад імя дзяцей прашу людзей: – Забярыце ў хлопчыка гранату, Хай далей жыве Марат Казей! Георгій Ліхтаровіч
Ответить
Последние историйки
"И какой он немец – он минчанин", или Пять историй из...
Иван Караичев 1 Меня зовут Альберт Риттер. Это сейчас у вас шоколадки, н...
Загадочный памятник, или Историйка о том, как великий комбинато...
И осиновый кол есть вид памятника Дон Аминадо Мы ленивы и нелюбопытны ...
Повар Данилов, или История одной фотографии
До сих пор я старался избегать рассказов о людях. О зданиях писать проще — не так страшно ...
Письма из Ямы, или Последний день гетто
. Фотографии, которые вы видите, сделаны ровно четыре года назад, в 70-ю годовщину уничто...
Прогулка с неизвестным зверем, или Сказка о великом художнике, ...
Варе Володиной, которая помогала мне вопросами и участием Минск — сказочный город. Не ...
Миру Минск, или История о человеке, который спас памятник
Мало было установить Черный обелиск в память об убитых врагами (история памятника здесь), ...
Минский календарь. Март 2017
[caption id="attachment_8214" align="aligncenter" width="600"] Игорь Римашевский. Март[/ca...
Минский календарь. Февраль 2017
В городских легендах разные объекты и персонажи повторяются по многу раз. Вот взять, к при...
Минский календарь. Январь 2017
«КОГДА-ТО В МИНСКЕ ВОДИЛИСЬ ДРАКОНЫ...» Этой фразой начинался «Минский календарь» на 2012...
Воскрешение Лазаря, или Историйка о джинне из черты оседлости
—Чтой-то тут дело не чисто. Уж не собираетесь ли вы стать моим биографом? Предупрежда...
Шифровка из Подмосковья, или Историйка о писательском отдыхе
Солнечным весенним утром 1936 года к расположенному на Советской улице Союзу писателе...
Смерть в Минске, или Историйка о плите из первого храма
Минску, как никакому другому городу, подходит образ птицы феникс: множество раз был сожжен...
Вавилон с двух сторон, или Историйка о всемирном языке
Эта историйка началась в середине позапрошлого века в Белостоке. С ...
Неизвестный шедевр, или Историйка о враче, который хотел стать ...
34 года назад, 13 марта 1982 года, в США была начата публикация одного из самых загадочных...
Тайна старых часов, или Семейная историйка
Посвящается моему дедушке Евелю Абрамовичу Игудесману и моему товарищу и&nb...
Купальские красавицы-2, или Эротическая историйка о минских экс...
«Эти добрые люди... ничему не учились и все перепутали, что я говорил.» Михаил Булгаков...
Любовь под знаком Сиона, или Историйка о первой партии, первом ...
Неправда, что советская власть не любила евреев — еще как любила! Но стр...
Проклятие Рычащего Льва, или Историйка о минских наводнениях
В предпоследнюю пятницу марта 1888 года уровень воды в Свислочи начал поднима...
“Кукушечка”, или Очень детская историйка
Первый раз с «кукушечкой» я встретился еще до школы. Именно так, ласково, моя бабушка назы...
Братское кладбище, или Орнитологическая историйка
<p style="padding-left: 30px; text-align: right;"><span class="st&...