Вернуться к Историйкам

Кафе «У Наума» или Историйка о славе и забвении

1 Июня 2014

Валентину Тарасу — Валюшеку, который успел поделиться со мной своим временем

В Париже литераторы собирались сначала в «Прокопе», потом во «Флоре». В Санкт-Петербурге местом встреч была «Бродячая собака». В Вене — «Хавелка». В Нью-Йорке литературный люд еще совсем недавно тусовался в «Русском самоваре» на Манхэттене.

В Минске...

01

В Минске собирались у Наума. Место встреч, хоть и располагалось в обычной квартире, было, по минским меркам, ничуть не менее значимым, чем перечисленные богемные заведения. Хозяин, Наум Зиновьевич Кислик, поэт и переводчик, жил на первом этаже дома №3 по улице Фрунзе — окна смотрели прямо на парк Горького.

Была у той квартиры важная особенность: всякий, кто направлялся в находившийся по соседству Дом литератора, непременно проходил мимо кабинета хозяина: достаточно было постучать по жестяному карнизу или просто махнуть рукой, как гостеприимный Наум Зиновьевич зазывал прохожего в гости. Не всех, понятное дело, — своих! Но и этих было достаточно. Неподалеку находились редакции «Немана» и «ЛіМа», через дорогу — теле- и радиоцентры. В общем, район был творческий.

Улица Фрунзе и Дом литератора на ней Улица Фрунзе и Дом литератора на ней

В дверях гостей неизменно встречала Анна Наумовна, мама поэта, и с порога начинала усаживать за стол. Она не только прекрасно готовила, но и обладала удивительным свойством: сколько бы ни пришло народу, еды хватало на всех.

А приходило много! Даже простое перечисление имен дает представление, что это была за квартира и что за компания в ней собиралась. За столом здесь встречались Василь Быков и Валентин Тарас, Рыгор Бородулин и Владимир Короткевич, Алесь Адамович и Александр Дракохруст, Григорий Березкин, Николай Круковский, Карлос Шерман, Федор Ефимов, Борис Заборов, Олег Сурский, Владимир Бойко...

Здесь впервые звучали главы из только что переведенного Шерманом и Тарасом романа Маркеса «Осень патриарха». Здесь, еще до знаменитого концерта у Сурских на Сельхозпоселке, пел Александр Галич. Здесь Короткевич читал фрагменты из «Черного замка Ольшанского»...

Григорий Березкин, Федор Ефимов, Наум Кислик... Григорий Березкин, Федор Ефимов, Наум Кислик...

Литературная жизнь «в кафе» у Кислика была куда более живой, чем по соседству в Доме литератора. В компании по этому поводу шутили: мол, место для писательского дома выбрали не просто так, а «наўмысна» — рядом с Наумом! По сути так оно и было, Кислик поселился на Фрунзе в 1952 году, а Дом литератора построили четверть века спустя.

Это была компания довоенных мальчиков, несмотря на юные годы, успевших лицом к лицу столкнуться с войной. Для каждого из них день Победы был личным праздником — остался жив! Здесь все друг друга знали, любили и не боялись обсуждать самые рискованные темы. Может оттого так часто задерживались незнакомцы под окном кабинета: кто шнурки завязывал, кто задумчиво курил, словно ожидая девушку... А то вдруг «волга» со странными антеннами на крыше застывала на пару суток напротив на мостовой.

Быков, появляясь у Кислика, всякий раз подходил к окну и задергивал в другое время вечно открытые шторы. Нет, диссидентов здесь не было, но разговоры велись серьезные — такие вполне могли вызвать профессиональный интерес у служивых людей из здания с башенкой на Проспекте.

Интерес, надо сказать, имелся и не угасал на протяжении десятилетий.

Рыгор Бородулин, Василь Быков, болгарин Найден Вылчев и Борис Заборов Рыгор Бородулин, Василь Быков, болгарин Найден Вылчев и Борис Заборов

За годы до того, как начали собираться на ул. Фрунзе у Кислика местом сбора служил небольшой частный домик вблизи Болотной станции, на Сельхозпоселке. Здесь жила семья «Мастака» — так в своей книге воспоминаний «Vixi» Алесь Адамович назвал художника и одного из первых белорусских дизайнеров Олега Сурского.

Сюда вернулся после вызова в КГБ растерянный и удивленный «Поэт» (Наум Кислик, по Адамовичу) и, первым делом, в подробностях сообщил о том, что дал подписку о неразглашении, а потом поведал о разговоре со следователем. Вскоре уже и сам Адамович приходил сюда после допросов, чтобы рассказать, как его пытались «ломать», чтобы написал нужную статью.

Мрачными были эти рассказы. Но и веселых хватало, и смеялись много!

Алесь Адамович и Василь Быков Алесь Адамович и Василь Быков

Однажды, в конце 1980-х, Алесь Адамович, к тому времени перебравшийся из «белорусской Вандеи» в Москву, с вокзала заехал к Кислику и рассказал забавную историю о ставшем в годы перестройки чуть не классиком Венедикте Ерофееве. Зачинатель «алкогольного реализма» неожиданно для бравшей интервью журналистки поделился собственным способом отмечать писательский талант. Способ был специфически Веничкин: автор знаменитой поэмы «Москва-Петушки» измерял божий дар, как и все остальное, исключительно водкой. Точнее, ее количеством.

Выстраивать писательский ряд перед изумленной журналисткой он начал с Бондарева, которому отжалел бы, по его словам, совсем на донышко, а закончил самим Алесем Михайловичем — Адамовичу эксперт наполнил бы стакан до краев. Выше был только Быков — ему Веничка готов был налить водки аж с мениском!

Вот такой странной похвалы удостоились белорусские писатели от собрата-москвича.

Рыгор Бородулин Рыгор Бородулин

История была рассказана, все смеялись, и только Бородулин смотрел растерянно, словно чего-то не мог взять в толк.

"А пры чым тут ногі? — наконец спросил он."

Вконец развеселившись, присутствовавшие стали объяснять Рыгору Ивановичу, что это не анатомический мениск — речь не о ногах, а о тонкой поверхностной пленке, которая сдерживает жидкость от переливания через край.

"Дык гэта ж каптур! З каптуром — так? Слоў ім не хапае! — сказал поэт и разлил остатки вина."

Самое же забавное в истории было то — Веничка такого и предположить не мог! — что Адамович вообще не употреблял спиртного: за общим столом его сажали подальше от бутылки и наполняли стакан молоком.

"Если бы Саша пил, ему бы и вообще цены не было! — любил повторять безусловный лидер компании, литературный критик Григорий Соломонович Березкин."

После чего писатели чокались друг с другом — кто водкой, кто вином, а Алесь Михайлович молоком.

Фрунзе, 3. Здесь, на первом этаже, когда-то жил Наум Кислик Фрунзе, 3. Здесь, на первом этаже, когда-то жил Наум Кислик

Прошли годы. Окна Наума Зиновьевича укрылись современными жалюзи — внутри давно уже другие хозяева обосновались со своим офисом. Дом литераторов, что по соседству, отобрали у «плохих» писателей и передали писателям «хорошим».

А довоенные мальчики из кафе «У Наума» состарились и поумирали. Отсюда, с ул. Фрунзе, 3, каждый ушел своей дорогой — одни к славе, другие — к забвению.

Борис Бурьян, Олег Сурский, Наум Кислик и Валентин Тарас Борис Бурьян, Олег Сурский, Наум Кислик и Валентин Тарас

И отстояв за упокой в осенний день обыкновенный, вдруг все поймут, что перемены не совершилось никакой.

Что неоплатные долги висят на всех, как и висели, —  все те же боли, те же цели, друзья все те же и враги.

И ни у тех, ни у других не поубавилось заботы  существовали те же счеты, когда еще он был в живых.

И только женщина одна под плеск дождя по свежей глине поймет внезапно, что отныне необратимо прощена.

Это стихотворение Наума Кислика в 1977 году по недоразумению попало в новомирскую подборку Ахмадулиной, а оттуда перекочевало в ее книгу «Сны о Грузии». Его включили, так и не заметив ошибки, во многие публикации, которыми провожали Беллу Ахатовну в последний путь.

«И отстояв за упокой...» стало, наверное, самым известным стихотворением Наума Кислика.

Увы, под чужим именем.

***

Многим из того, о чем я здесь рассказал, со мной когда-то поделился Валентин Тарас. Я бесконечно благодарен ему и за доверительные беседы, и за прогулки по городу, и за то, что я был, наверное, последним, с кем он разделил фляжку со спиртом у могилы Березкина. Была такая традиция в той компании — приходить к Григорию Соломоновичу пока хоть один из них жив. До последнего! Тарас, похоже, и был этим последним.

В начале 2009 года я сделал эту фотографию Валентина Ефимовича и 9 февраля подарил ему на день рождения. Оказалось, одновременно, на смерть — еще через четыре дня его не стало.

10

***

В историйке использованы фотографии из журнала «Мишпоха». За что и выражаю признательность главному редактору журнала Аркадию Шульману.

Комментарии
2014-06-02 16:54
Ах, какая "историйка"! Сердце сжалось от радости и печали!
2014-06-04 18:50
І ў мяне - таксама... Многіх ведала асабіста, пра многіх чула, ўсімі захаплялася, у Барадуліна была закаханая. Усё мінула, але, дзякуй Богу, расце новае не абыякавае пакаленне. Дзякуй за памяць і цудоўны ўспамін пра незабытных простых людзей.
Андрэй Караленка
2014-06-04 03:40
"З кАптурам! -- !!!... Але гэта "заходні" варыянт: на Случчыне казалі -- і кажуць сёння -- "з верхам". А "каптУр" -- менавіта ТАКОЕ вымаўленне на Случчыне -- гэта вязаная шапка з адваротам, нешта на ўзроўні "нахлабучкі". "КаптурОм" называлася і дзіцячая шапАЧка з завязкамі. ("Завяжы каптУр", "Давай, я завяжу табе каптУр" -- казала мама дзіцяці.) Дзякуй за аповед! Гэта -- НАША Гісторыя, САпраўдная, ісцінная, а не прыдуманая бальшавікамі. У ёй ёсць і важны нюанс -- АДЗІНСТВА беларускай культуры ад беларусаў і яўрэяў. А дакладней -- ад беларускай шляхты і яўрэяў. (Тэма цікавая, нажаль, яшчэ нікім не вывучаная, не асэнсаваная, не разкрытая.)
Михаил Володин
2014-06-04 09:50
Дзякуй, Андрэй за падтрымку - і тэмы, і гэтай гісторыйкі. Я таксама лічу, што ў Беларусі склаліся ў чымсьці унікальныя адносіны паміж людзьмі. І радуюся, калі бачу, што і сёння яны зніклі не да канца.
Irina Zaborov
2014-06-08 19:07
Дорогой Михаил, "нравится" - "не нравится" - это не то измерение. Наум, и все связанное с ним, было нашей жизнью. Мы все жили одной семьей. Жаль, что вы не упомянули "дам" - Реню Бакунович, Валю Сурскую, Таню Степину... Мы были активной частью этого "букета" (а уж пироги Вали Сурской были верхом кулинарного искусства). И наши дети - Таня, Митя, Марина, Кирилл, Надя Кислик - не только путались у нас под ногами, но и создавали милый фон (когда родился наш сын, помню слова Валюшека Тараса: Спасибо, что ты родила нам Кирюшу...) Будете в наших краях, расскажу подробнее о том нашем житье. Текст ваш очень хорош, только одна обидная ошибка: маму Наума звали Анна Наумовна... Дружески, Ирина Басова (Заборова).
Михаил Володин
2014-06-08 21:15
Здравствуйте, Ирина! Рад, что историйка попалась Вам на глаза, и благодарен за замечания - как в текст проникла Галина Наумовна, сам не понимаю. Возможно, из белорусского - от Ганна. В любом случае, спасибо - исправил. Что касается "дамского сектора", то это вовсе не от недооценки роли Валентины и Рени, с которыми знаком, или Вашей (спасибо за возможность встретиться и приглашение к знакомству - с удовольствием воспользуюсь). Причина одна: всякий раз, когда принимаюсь за новую тему, ставлю себе жесткие рамки и бью себя по рукам, если выхожу за них. Стараюсь уместить рассказ в три страницы. Этим и объясняется то, что большая (если не бОльшая) часть материала остается вне повествования. В данном случае, получилось, и в самом деле, несправедливо. Кстати, при подготовке материала одним из источников послужило интервью Бориса Заборова на "Эхе Москвы". А сейчас читаю его замечательную повесть в июньском номере "Знамени". Сердечный привет ему. Ваш Михаил Володин
Жанна
2015-02-10 22:02
Вяликае дзякуй!
Михаил Володин
2015-02-10 22:26
И Вам таксама!
Maks Margolin
2017-09-06 10:07
Возьмите Рыгора Бородулiна "Толькi б яурэi былi!.." последний раздел "Паплечнiкам па духу, сябрам па жыццi" И Рыгору Бярозкiну, и Науму Кiслiку, и Барысу Забораву, и другим.
Ответить
Последние историйки
Загадочный памятник, или историйка о том, как великий комбинато...
И осиновый кол есть вид памятника Дон Аминадо Мы ленивы и нелюбопытны ...
Повар Данилов, или История одной фотографии
До сих пор я старался избегать рассказов о людях. О зданиях писать проще — не так страшно ...
Письма из Ямы, или Последний день гетто
. Фотографии, которые вы видите, сделаны ровно четыре года назад, в 70-ю годовщину уничто...
Прогулка с неизвестным зверем, или Сказка о великом художнике, ...
Варе Володиной, которая помогала мне вопросами и участием Минск — сказочный город. Не ...
Миру Минск, или История о человеке, который спас памятник
Мало было установить Черный обелиск в память об убитых врагами (история памятника здесь), ...
Минский календарь. Март 2017
[caption id="attachment_8214" align="aligncenter" width="600"] Игорь Римашевский. Март[/ca...
Минский календарь. Февраль 2017
В городских легендах разные объекты и персонажи повторяются по многу раз. Вот взять, к при...
Минский календарь. Январь 2017
«КОГДА-ТО В МИНСКЕ ВОДИЛИСЬ ДРАКОНЫ...» Этой фразой начинался «Минский календарь» на 2012...
Воскрешение Лазаря, или Историйка о джинне из черты оседлости
—Чтой-то тут дело не чисто. Уж не собираетесь ли вы стать моим биографом? Предупрежда...
Шифровка из Подмосковья, или Историйка о писательском отдыхе
Солнечным весенним утром 1936 года к расположенному на Советской улице Союзу писателе...
Смерть в Минске, или Историйка о плите из первого храма
Минску, как никакому другому городу, подходит образ птицы феникс: множество раз был сожжен...
Неизвестный шедевр, или Историйка о враче, который хотел стать ...
34 года назад, 13 марта 1982 года, в США была начата публикация одного из самых загадочных...
Тайна старых часов, или Семейная историйка
Посвящается моему дедушке Евелю Абрамовичу Игудесману и моему товарищу и&nb...
Купальские красавицы-2, или Эротическая историйка о минских экс...
«Эти добрые люди... ничему не учились и все перепутали, что я говорил.» Михаил Булгаков...
Любовь под знаком Сиона, или Историйка о первой партии, первом ...
Неправда, что советская власть не любила евреев — еще как любила! Но стр...
Проклятие Рычащего Льва, или Историйка о минских наводнениях
В предпоследнюю пятницу марта 1888 года уровень воды в Свислочи начал поднима...
“Кукушечка”, или Очень детская историйка
Первый раз с «кукушечкой» я встретился еще до школы. Именно так, ласково, моя бабушка назы...
Братское кладбище, или Орнитологическая историйка
Если зовет своих мертвых Россия, Россия, Россия, Если зовет своих мертвых Россия, Так з...
Высокая музыка, или Историйка о первом небоскребе
После войны консерватория, музыкальное училище и специальная школа-одиннадцатилетк...
Таинственные знаки, или Историйка о нехорошем доме
Хочется рассказывать о хороших людях, но, случается, тема выбирает тебя сама, и&nb...