Вернуться к Историйкам

Кафе «У Наума» или Историйка о славе и забвении

1 Июня 2014

Валентину Тарасу — Валюшеку, который успел поделиться со мной своим временем

В Париже литераторы собирались сначала в «Прокопе», потом во «Флоре». В Санкт-Петербурге местом встреч была «Бродячая собака». В Вене — «Хавелка». В Нью-Йорке литературный люд еще совсем недавно тусовался в «Русском самоваре» на Манхэттене.

В Минске...

01

В Минске собирались у Наума. Место встреч, хоть и располагалось в обычной квартире, было, по минским меркам, ничуть не менее значимым, чем перечисленные богемные заведения. Хозяин, Наум Зиновьевич Кислик, поэт и переводчик, жил на первом этаже дома №3 по улице Фрунзе — окна смотрели прямо на парк Горького.

Была у той квартиры важная особенность: всякий, кто направлялся в находившийся по соседству Дом литератора, непременно проходил мимо кабинета хозяина: достаточно было постучать по жестяному карнизу или просто махнуть рукой, как гостеприимный Наум Зиновьевич зазывал прохожего в гости. Не всех, понятное дело, — своих! Но и этих было достаточно. Неподалеку находились редакции «Немана» и «ЛіМа», через дорогу — теле- и радиоцентры. В общем, район был творческий.

Улица Фрунзе и Дом литератора на ней Улица Фрунзе и Дом литератора на ней

В дверях гостей неизменно встречала Анна Наумовна, мама поэта, и с порога начинала усаживать за стол. Она не только прекрасно готовила, но и обладала удивительным свойством: сколько бы ни пришло народу, еды хватало на всех.

А приходило много! Даже простое перечисление имен дает представление, что это была за квартира и что за компания в ней собиралась. За столом здесь встречались Василь Быков и Валентин Тарас, Рыгор Бородулин и Владимир Короткевич, Алесь Адамович и Александр Дракохруст, Григорий Березкин, Николай Круковский, Карлос Шерман, Федор Ефимов, Борис Заборов, Олег Сурский, Владимир Бойко...

Здесь впервые звучали главы из только что переведенного Шерманом и Тарасом романа Маркеса «Осень патриарха». Здесь, еще до знаменитого концерта у Сурских на Сельхозпоселке, пел Александр Галич. Здесь Короткевич читал фрагменты из «Черного замка Ольшанского»...

Григорий Березкин, Федор Ефимов, Наум Кислик... Григорий Березкин, Федор Ефимов, Наум Кислик...

Литературная жизнь «в кафе» у Кислика была куда более живой, чем по соседству в Доме литератора. В компании по этому поводу шутили: мол, место для писательского дома выбрали не просто так, а «наўмысна» — рядом с Наумом! По сути так оно и было, Кислик поселился на Фрунзе в 1952 году, а Дом литератора построили четверть века спустя.

Это была компания довоенных мальчиков, несмотря на юные годы, успевших лицом к лицу столкнуться с войной. Для каждого из них день Победы был личным праздником — остался жив! Здесь все друг друга знали, любили и не боялись обсуждать самые рискованные темы. Может оттого так часто задерживались незнакомцы под окном кабинета: кто шнурки завязывал, кто задумчиво курил, словно ожидая девушку... А то вдруг «волга» со странными антеннами на крыше застывала на пару суток напротив на мостовой.

Быков, появляясь у Кислика, всякий раз подходил к окну и задергивал в другое время вечно открытые шторы. Нет, диссидентов здесь не было, но разговоры велись серьезные — такие вполне могли вызвать профессиональный интерес у служивых людей из здания с башенкой на Проспекте.

Интерес, надо сказать, имелся и не угасал на протяжении десятилетий.

Рыгор Бородулин, Василь Быков, болгарин Найден Вылчев и Борис Заборов Рыгор Бородулин, Василь Быков, болгарин Найден Вылчев и Борис Заборов

За годы до того, как начали собираться на ул. Фрунзе у Кислика местом сбора служил небольшой частный домик вблизи Болотной станции, на Сельхозпоселке. Здесь жила семья «Мастака» — так в своей книге воспоминаний «Vixi» Алесь Адамович назвал художника и одного из первых белорусских дизайнеров Олега Сурского.

Сюда вернулся после вызова в КГБ растерянный и удивленный «Поэт» (Наум Кислик, по Адамовичу) и, первым делом, в подробностях сообщил о том, что дал подписку о неразглашении, а потом поведал о разговоре со следователем. Вскоре уже и сам Адамович приходил сюда после допросов, чтобы рассказать, как его пытались «ломать», чтобы написал нужную статью.

Мрачными были эти рассказы. Но и веселых хватало, и смеялись много!

Алесь Адамович и Василь Быков Алесь Адамович и Василь Быков

Однажды, в конце 1980-х, Алесь Адамович, к тому времени перебравшийся из «белорусской Вандеи» в Москву, с вокзала заехал к Кислику и рассказал забавную историю о ставшем в годы перестройки чуть не классиком Венедикте Ерофееве. Зачинатель «алкогольного реализма» неожиданно для бравшей интервью журналистки поделился собственным способом отмечать писательский талант. Способ был специфически Веничкин: автор знаменитой поэмы «Москва-Петушки» измерял божий дар, как и все остальное, исключительно водкой. Точнее, ее количеством.

Выстраивать писательский ряд перед изумленной журналисткой он начал с Бондарева, которому отжалел бы, по его словам, совсем на донышко, а закончил самим Алесем Михайловичем — Адамовичу эксперт наполнил бы стакан до краев. Выше был только Быков — ему Веничка готов был налить водки аж с мениском!

Вот такой странной похвалы удостоились белорусские писатели от собрата-москвича.

Рыгор Бородулин Рыгор Бородулин

История была рассказана, все смеялись, и только Бородулин смотрел растерянно, словно чего-то не мог взять в толк.

"А пры чым тут ногі? — наконец спросил он."

Вконец развеселившись, присутствовавшие стали объяснять Рыгору Ивановичу, что это не анатомический мениск — речь не о ногах, а о тонкой поверхностной пленке, которая сдерживает жидкость от переливания через край.

"Дык гэта ж каптур! З каптуром — так? Слоў ім не хапае! — сказал поэт и разлил остатки вина."

Самое же забавное в истории было то — Веничка такого и предположить не мог! — что Адамович вообще не употреблял спиртного: за общим столом его сажали подальше от бутылки и наполняли стакан молоком.

"Если бы Саша пил, ему бы и вообще цены не было! — любил повторять безусловный лидер компании, литературный критик Григорий Соломонович Березкин."

После чего писатели чокались друг с другом — кто водкой, кто вином, а Алесь Михайлович молоком.

Фрунзе, 3. Здесь, на первом этаже, когда-то жил Наум Кислик Фрунзе, 3. Здесь, на первом этаже, когда-то жил Наум Кислик

Прошли годы. Окна Наума Зиновьевича укрылись современными жалюзи — внутри давно уже другие хозяева обосновались со своим офисом. Дом литераторов, что по соседству, отобрали у «плохих» писателей и передали писателям «хорошим».

А довоенные мальчики из кафе «У Наума» состарились и поумирали. Отсюда, с ул. Фрунзе, 3, каждый ушел своей дорогой — одни к славе, другие — к забвению.

Борис Бурьян, Олег Сурский, Наум Кислик и Валентин Тарас Борис Бурьян, Олег Сурский, Наум Кислик и Валентин Тарас

И отстояв за упокой в осенний день обыкновенный, вдруг все поймут, что перемены не совершилось никакой.

Что неоплатные долги висят на всех, как и висели, —  все те же боли, те же цели, друзья все те же и враги.

И ни у тех, ни у других не поубавилось заботы  существовали те же счеты, когда еще он был в живых.

И только женщина одна под плеск дождя по свежей глине поймет внезапно, что отныне необратимо прощена.

Это стихотворение Наума Кислика в 1977 году по недоразумению попало в новомирскую подборку Ахмадулиной, а оттуда перекочевало в ее книгу «Сны о Грузии». Его включили, так и не заметив ошибки, во многие публикации, которыми провожали Беллу Ахатовну в последний путь.

«И отстояв за упокой...» стало, наверное, самым известным стихотворением Наума Кислика.

Увы, под чужим именем.

***

Многим из того, о чем я здесь рассказал, со мной когда-то поделился Валентин Тарас. Я бесконечно благодарен ему и за доверительные беседы, и за прогулки по городу, и за то, что я был, наверное, последним, с кем он разделил фляжку со спиртом у могилы Березкина. Была такая традиция в той компании — приходить к Григорию Соломоновичу пока хоть один из них жив. До последнего! Тарас, похоже, и был этим последним.

В начале 2009 года я сделал эту фотографию Валентина Ефимовича и 9 февраля подарил ему на день рождения. Оказалось, одновременно, на смерть — еще через четыре дня его не стало.

10

***

В историйке использованы фотографии из журнала «Мишпоха». За что и выражаю признательность главному редактору журнала Аркадию Шульману.

Комментарии
2014-06-02 16:54
Ах, какая "историйка"! Сердце сжалось от радости и печали!
2014-06-04 18:50
І ў мяне - таксама... Многіх ведала асабіста, пра многіх чула, ўсімі захаплялася, у Барадуліна была закаханая. Усё мінула, але, дзякуй Богу, расце новае не абыякавае пакаленне. Дзякуй за памяць і цудоўны ўспамін пра незабытных простых людзей.
Андрэй Караленка
2014-06-04 03:40
"З кАптурам! -- !!!... Але гэта "заходні" варыянт: на Случчыне казалі -- і кажуць сёння -- "з верхам". А "каптУр" -- менавіта ТАКОЕ вымаўленне на Случчыне -- гэта вязаная шапка з адваротам, нешта на ўзроўні "нахлабучкі". "КаптурОм" называлася і дзіцячая шапАЧка з завязкамі. ("Завяжы каптУр", "Давай, я завяжу табе каптУр" -- казала мама дзіцяці.) Дзякуй за аповед! Гэта -- НАША Гісторыя, САпраўдная, ісцінная, а не прыдуманая бальшавікамі. У ёй ёсць і важны нюанс -- АДЗІНСТВА беларускай культуры ад беларусаў і яўрэяў. А дакладней -- ад беларускай шляхты і яўрэяў. (Тэма цікавая, нажаль, яшчэ нікім не вывучаная, не асэнсаваная, не разкрытая.)
Михаил Володин
2014-06-04 09:50
Дзякуй, Андрэй за падтрымку - і тэмы, і гэтай гісторыйкі. Я таксама лічу, што ў Беларусі склаліся ў чымсьці унікальныя адносіны паміж людзьмі. І радуюся, калі бачу, што і сёння яны зніклі не да канца.
Irina Zaborov
2014-06-08 19:07
Дорогой Михаил, "нравится" - "не нравится" - это не то измерение. Наум, и все связанное с ним, было нашей жизнью. Мы все жили одной семьей. Жаль, что вы не упомянули "дам" - Реню Бакунович, Валю Сурскую, Таню Степину... Мы были активной частью этого "букета" (а уж пироги Вали Сурской были верхом кулинарного искусства). И наши дети - Таня, Митя, Марина, Кирилл, Надя Кислик - не только путались у нас под ногами, но и создавали милый фон (когда родился наш сын, помню слова Валюшека Тараса: Спасибо, что ты родила нам Кирюшу...) Будете в наших краях, расскажу подробнее о том нашем житье. Текст ваш очень хорош, только одна обидная ошибка: маму Наума звали Анна Наумовна... Дружески, Ирина Басова (Заборова).
Михаил Володин
2014-06-08 21:15
Здравствуйте, Ирина! Рад, что историйка попалась Вам на глаза, и благодарен за замечания - как в текст проникла Галина Наумовна, сам не понимаю. Возможно, из белорусского - от Ганна. В любом случае, спасибо - исправил. Что касается "дамского сектора", то это вовсе не от недооценки роли Валентины и Рени, с которыми знаком, или Вашей (спасибо за возможность встретиться и приглашение к знакомству - с удовольствием воспользуюсь). Причина одна: всякий раз, когда принимаюсь за новую тему, ставлю себе жесткие рамки и бью себя по рукам, если выхожу за них. Стараюсь уместить рассказ в три страницы. Этим и объясняется то, что большая (если не бОльшая) часть материала остается вне повествования. В данном случае, получилось, и в самом деле, несправедливо. Кстати, при подготовке материала одним из источников послужило интервью Бориса Заборова на "Эхе Москвы". А сейчас читаю его замечательную повесть в июньском номере "Знамени". Сердечный привет ему. Ваш Михаил Володин
Жанна
2015-02-10 22:02
Вяликае дзякуй!
Михаил Володин
2015-02-10 22:26
И Вам таксама!
Maks Margolin
2017-09-06 10:07
Возьмите Рыгора Бородулiна "Толькi б яурэi былi!.." последний раздел "Паплечнiкам па духу, сябрам па жыццi" И Рыгору Бярозкiну, и Науму Кiслiку, и Барысу Забораву, и другим.
Ответить
Последние историйки
"И какой он немец – он минчанин", или Пять историй из...
Иван Караичев 1 Меня зовут Альберт Риттер. Это сейчас у вас шоколадки, н...
Загадочный памятник, или Историйка о том, как великий комбинато...
И осиновый кол есть вид памятника Дон Аминадо Мы ленивы и нелюбопытны ...
Повар Данилов, или История одной фотографии
До сих пор я старался избегать рассказов о людях. О зданиях писать проще — не так страшно ...
Письма из Ямы, или Последний день гетто
. Фотографии, которые вы видите, сделаны ровно четыре года назад, в 70-ю годовщину уничто...
Прогулка с неизвестным зверем, или Сказка о великом художнике, ...
Варе Володиной, которая помогала мне вопросами и участием Минск — сказочный город. Не ...
Миру Минск, или История о человеке, который спас памятник
Мало было установить Черный обелиск в память об убитых врагами (история памятника здесь), ...
Минский календарь. Март 2017
[caption id="attachment_8214" align="aligncenter" width="600"] Игорь Римашевский. Март[/ca...
Минский календарь. Февраль 2017
В городских легендах разные объекты и персонажи повторяются по многу раз. Вот взять, к при...
Минский календарь. Январь 2017
«КОГДА-ТО В МИНСКЕ ВОДИЛИСЬ ДРАКОНЫ...» Этой фразой начинался «Минский календарь» на 2012...
Воскрешение Лазаря, или Историйка о джинне из черты оседлости
—Чтой-то тут дело не чисто. Уж не собираетесь ли вы стать моим биографом? Предупрежда...
Шифровка из Подмосковья, или Историйка о писательском отдыхе
Солнечным весенним утром 1936 года к расположенному на Советской улице Союзу писателе...
Смерть в Минске, или Историйка о плите из первого храма
Минску, как никакому другому городу, подходит образ птицы феникс: множество раз был сожжен...
Вавилон с двух сторон, или Историйка о всемирном языке
Эта историйка началась в середине позапрошлого века в Белостоке. С ...
Неизвестный шедевр, или Историйка о враче, который хотел стать ...
34 года назад, 13 марта 1982 года, в США была начата публикация одного из самых загадочных...
Тайна старых часов, или Семейная историйка
Посвящается моему дедушке Евелю Абрамовичу Игудесману и моему товарищу и&nb...
Купальские красавицы-2, или Эротическая историйка о минских экс...
«Эти добрые люди... ничему не учились и все перепутали, что я говорил.» Михаил Булгаков...
Любовь под знаком Сиона, или Историйка о первой партии, первом ...
Неправда, что советская власть не любила евреев — еще как любила! Но стр...
Проклятие Рычащего Льва, или Историйка о минских наводнениях
В предпоследнюю пятницу марта 1888 года уровень воды в Свислочи начал поднима...
“Кукушечка”, или Очень детская историйка
Первый раз с «кукушечкой» я встретился еще до школы. Именно так, ласково, моя бабушка назы...
Братское кладбище, или Орнитологическая историйка
<p style="padding-left: 30px; text-align: right;"><span class="st&...