Вернуться к Историйкам

По Потемкинской лестнице, или Историйка о потерянной любви

5 Июня 2012

Много лет назад участок улицы Карла Маркса, спускавшийся к реке, минчане называли Потемкинской лестницей. Это и была длинная лестница со ступенями и скульптурами вдоль покрытой брусчаткой мостовой. Скульптуры снесли в конце 50-х, ступени выровняли и залили асфальтом. А еще через десять лет рядом построили просторный «цековский» дом — пристанище для высшего партийного начальства. В народе его немедленно окрестили «Ступеньками», потому что он и сам, как лестница, скачками спускался с вершины холма к реке.

Со временем сюжеты из жизни новых жильцов — летопись их бесконечных взлетов и падений — асфальтовым катком прошлись по рассказам о тех, кто жил здесь прежде. И прошлого не стало.

 Чарка, шкварка и немного музыки

До войны на месте «Ступенек» стояли небольшие, в основном деревянные домики. В самом красивом — каменном и двухэтажном — жил композитор, имя которого сегодня помнят разве что музыковеды. А в 30-е годы песни Исаака Любана звучали даже в Кремле! Да и сам он к тридцати годам уже руководил Белорусским союзом композиторов. С женой и двумя детьми Любан занимал роскошную по тем временам трехкомнатную квартиру. В этой семье было все, о чем мог мечтать советский человек в предвоенные годы.

И это все разом исчезло с началом войны.

Любан ушел на фронт, а его жена Анастасия, не успев эвакуироваться, осталась в оккупированном Минске. Сюжет был прост. Женщина мучилась кошмарами, что кто-нибудь сообщит немцам о том, что отец ее детей — коммунист и еврей. Дальше возник сосед-поляк, работавший в немецкой управе и связанный с минским подпольем. Он не только обеспечил детей едой, но и помог получить им «чистые» документы. Однажды, заглянув к Анастасии на чай, Болеслав задержался до утра. На следующий день он перенес свои вещи в квартиру Любана.

Новый друг Анастасии свободно говорил по-немецки, и немцы доверяли ему. Он руководил распределением продовольственных карточек и при этом тайно переправлял продукты партизанам. Летом 1943 года в управу поступил донос, и поляк исчез — так же неожиданно, как и появился. В следующий раз Анастасия увидела своего «квартиранта» в апреле 1945 года: на фотографии в «Правде» он стоял рядом со Сталиным. Два лидера только что подписали договор о дружбе между СССР и Польской Республикой.

Жизнь человеческая сродни хождению по Потемкинской лестнице — одни спешат вверх, другие, наоборот, спускаются. На секунду пересекаются взглядами и расходятся, не понимая, что встретились со своей судьбой. Тогда, после подписания договора, был праздничный концерт. Среди прочих исполнялась одна из самых популярных песен того времени «Наш тост». [quote]Тост наш за Сталина, тост наш за Партию, тост наш за знамя побед, — торжественно пел хор на сцене. [/quote] Автор песни, Исаак Любан, сидел в зале, а Болеслав Берут — неподалеку, в ложе. Ни один, ни другой не знали, насколько тесно было переплетено их прошлое. Вскоре Берут стал президентом Польши и на протяжении десятилетия, до самой своей смерти, руководил страной. В 90-е годы имя Берута, которого поляки называли не иначе как польским Сталиным, было вычеркнуто из истории. Похоже, в мире осталось лишь одно место, доныне хранящее память о бывшем лидере польских коммунистов, — улица Берута в нашем городе.
А что Исаак Любан? Композитор не простил измену жене и не вернулся домой. До конца своих дней он жил в Москве. Его минский дом простоял всю войну и был разрушен лишь в 1960-х при строительстве тех самых «Ступенек» на бывшей Потемкинской лестнице.

***

В Минске не нашлось места для мемориальной доски автору песни, в каком-то смысле определившей идеологию сегодняшней Беларуси. Ставшие национальным брендом «чарка и шкварка» возникли не случайно, а взяты из шлягера 1937 года «Бывайце здаровы». Музыку для него написал Исаак Любан, текст — Адам Русак. Но об этом мало кто знает. Вот он — самый главный куплет:

Каб жыта ў полi трубою вiлося, Каб сала ў хаце кубламi вялося. Штодзень у капусьце каб плавала шкварка, Да шкваркi часiнай вялася б i чарка.


Комментарии
2012-07-12 21:01
Спасибо за историю, Михаил! Я даже не знала, кто такой Берут! Но за это мне не стыдно... А вот что на этом спуске стояли скульптуры, я не знала тоже. И фото такое вижу впервые. Увы.
Ответить
Последние историйки
"И какой он немец – он минчанин", или Пять историй из...
Иван Караичев 1 Меня зовут Альберт Риттер. Это сейчас у вас шоколадки, н...
Загадочный памятник, или Историйка о том, как великий комбинато...
И осиновый кол есть вид памятника Дон Аминадо Мы ленивы и нелюбопытны ...
Повар Данилов, или История одной фотографии
До сих пор я старался избегать рассказов о людях. О зданиях писать проще — не так страшно ...
Письма из Ямы, или Последний день гетто
. Фотографии, которые вы видите, сделаны ровно четыре года назад, в 70-ю годовщину уничто...
Прогулка с неизвестным зверем, или Сказка о великом художнике, ...
Варе Володиной, которая помогала мне вопросами и участием Минск — сказочный город. Не ...
Миру Минск, или История о человеке, который спас памятник
Мало было установить Черный обелиск в память об убитых врагами (история памятника здесь), ...
Минский календарь. Март 2017
[caption id="attachment_8214" align="aligncenter" width="600"] Игорь Римашевский. Март[/ca...
Минский календарь. Февраль 2017
В городских легендах разные объекты и персонажи повторяются по многу раз. Вот взять, к при...
Минский календарь. Январь 2017
«КОГДА-ТО В МИНСКЕ ВОДИЛИСЬ ДРАКОНЫ...» Этой фразой начинался «Минский календарь» на 2012...
Воскрешение Лазаря, или Историйка о джинне из черты оседлости
—Чтой-то тут дело не чисто. Уж не собираетесь ли вы стать моим биографом? Предупрежда...
Шифровка из Подмосковья, или Историйка о писательском отдыхе
Солнечным весенним утром 1936 года к расположенному на Советской улице Союзу писателе...
Смерть в Минске, или Историйка о плите из первого храма
Минску, как никакому другому городу, подходит образ птицы феникс: множество раз был сожжен...
Вавилон с двух сторон, или Историйка о всемирном языке
Эта историйка началась в середине позапрошлого века в Белостоке. С ...
Неизвестный шедевр, или Историйка о враче, который хотел стать ...
34 года назад, 13 марта 1982 года, в США была начата публикация одного из самых загадочных...
Тайна старых часов, или Семейная историйка
Посвящается моему дедушке Евелю Абрамовичу Игудесману и моему товарищу и&nb...
Купальские красавицы-2, или Эротическая историйка о минских экс...
«Эти добрые люди... ничему не учились и все перепутали, что я говорил.» Михаил Булгаков...
Любовь под знаком Сиона, или Историйка о первой партии, первом ...
Неправда, что советская власть не любила евреев — еще как любила! Но стр...
Проклятие Рычащего Льва, или Историйка о минских наводнениях
В предпоследнюю пятницу марта 1888 года уровень воды в Свислочи начал поднима...
“Кукушечка”, или Очень детская историйка
Первый раз с «кукушечкой» я встретился еще до школы. Именно так, ласково, моя бабушка назы...
Братское кладбище, или Орнитологическая историйка
<p style="padding-left: 30px; text-align: right;"><span class="st&...