Вернуться к Историйкам

По Потемкинской лестнице, или Историйка о потерянной любви

5 Июня 2012

Много лет назад участок улицы Карла Маркса, спускавшийся к реке, минчане называли Потемкинской лестницей. Это и была длинная лестница со ступенями и скульптурами вдоль покрытой брусчаткой мостовой. Скульптуры снесли в конце 50-х, ступени выровняли и залили асфальтом. А еще через десять лет рядом построили просторный «цековский» дом — пристанище для высшего партийного начальства. В народе его немедленно окрестили «Ступеньками», потому что он и сам, как лестница, скачками спускался с вершины холма к реке.

Со временем сюжеты из жизни новых жильцов — летопись их бесконечных взлетов и падений — асфальтовым катком прошлись по рассказам о тех, кто жил здесь прежде. И прошлого не стало.

Чарка, шкварка и немного музыки

До войны на месте «Ступенек» стояли небольшие, в основном деревянные домики. В самом красивом — каменном и двухэтажном — жил композитор, имя которого сегодня помнят разве что музыковеды. А в 30-е годы песни Исаака Любана звучали даже в Кремле! Да и сам он к тридцати годам уже руководил Белорусским союзом композиторов. С женой и двумя детьми Любан занимал роскошную по тем временам трехкомнатную квартиру. В этой семье было все, о чем мог мечтать советский человек в предвоенные годы.

И это все разом исчезло с началом войны.

Любан ушел на фронт, а его жена Анастасия, не успев эвакуироваться, осталась в оккупированном Минске. Сюжет был прост. Женщина мучилась кошмарами, что кто-нибудь сообщит немцам о том, что отец ее детей — коммунист и еврей. Дальше возник сосед-поляк, работавший в немецкой управе и связанный с минским подпольем. Он не только обеспечил детей едой, но и помог получить им «чистые» документы. Однажды, заглянув к Анастасии на чай, Болеслав задержался до утра. На следующий день он перенес свои вещи в квартиру Любана.

Новый друг Анастасии свободно говорил по-немецки, и немцы доверяли ему. Он руководил распределением продовольственных карточек и при этом тайно переправлял продукты партизанам. Летом 1943 года в управу поступил донос, и поляк исчез — так же неожиданно, как и появился. В следующий раз Анастасия увидела своего «квартиранта» в апреле 1945 года: на фотографии в «Правде» он стоял рядом со Сталиным. Два лидера только что подписали договор о дружбе между СССР и Польской Республикой.

Жизнь человеческая сродни хождению по Потемкинской лестнице — одни спешат вверх, другие, наоборот, спускаются. На секунду пересекаются взглядами и расходятся, не понимая, что встретились со своей судьбой. Тогда, после подписания договора, был праздничный концерт. Среди прочих исполнялась одна из самых популярных песен того времени «Наш тост».

Тост наш за Сталина, тост наш за Партию, тост наш за знамя побед, — торжественно пел хор на сцене.

Автор песни, Исаак Любан, сидел в зале, а Болеслав Берут — неподалеку, в ложе. Ни один, ни другой не знали, насколько тесно было переплетено их прошлое. Вскоре Берут стал президентом Польши и на протяжении десятилетия, до самой своей смерти, руководил страной. В 90-е годы имя Берута, которого поляки называли не иначе как польским Сталиным, было вычеркнуто из истории. Похоже, в мире осталось лишь одно место, доныне хранящее память о бывшем лидере польских коммунистов, — улица Берута в нашем городе.

А что Исаак Любан? Композитор не простил измену жене и не вернулся домой. До конца своих дней он жил в Москве. Его минский дом простоял всю войну и был разрушен лишь в 1960-х при строительстве тех самых «Ступенек» на бывшей Потемкинской лестнице.

***

В Минске не нашлось места для мемориальной доски автору песни, в каком-то смысле определившей идеологию сегодняшней Беларуси. Ставшие национальным брендом «чарка и шкварка» возникли не случайно, а взяты из шлягера 1937 года «Бывайце здаровы». Музыку для него написал Исаак Любан, текст — Адам Русак. Но об этом мало кто знает. Вот он — самый главный куплет:

Каб жыта ў полi трубою вiлося,

Каб сала ў хаце кубламi вялося.

Штодзень у капусьце каб плавала шкварка,

Да шкваркi часiнай вялася б i чарка.

Комментарии
2012-07-12 21:01
Спасибо за историю, Михаил! Я даже не знала, кто такой Берут! Но за это мне не стыдно... А вот что на этом спуске стояли скульптуры, я не знала тоже. И фото такое вижу впервые. Увы.
Ответить
Последние историйки
Дом мой юности, или История о первом лагере военнопленных
"Дома, как и люди, имеют свои дни рождения, своих творцов, свою душу, наполненную бол...
"И какой он немец – он минчанин", или Пять историй из...
Иван Караичев 1 Меня зовут Альберт Риттер. Это сейчас у вас шоколадки, названия ...
Загадочный памятник, или Историйка о том, как великий комбинато...
И осиновый кол есть вид памятника Дон Аминадо Мы ленивы и нелюбопытны А.С...
Повар Данилов, или История одной фотографии
До сих пор я старался избегать рассказов о людях. О зданиях писать проще — не так страшн...
Письма из Ямы, или Последний день гетто
Фотографии, которые вы видите, сделаны ровно четыре года назад, в 70-ю годовщину уничтожен...
Прогулка с неизвестным зверем, или Сказка о великом художнике, ...
Варе Володиной, которая помогала мне вопросами и участием Минск — сказочный город. Н...
Миру Минск, или История о человеке, который спас памятник
Мало было установить Черный обелиск в память об убитых врагами (история памятника здесь)...
Минский календарь. Март 2017
Игорь Римашевский. Март В старые времена на городской горе, Верхнем городе, вы...
Минский календарь. Февраль 2017
В городских легендах разные объекты и персонажи повторяются по многу раз. Вот взять, к при...
Минский календарь. Январь 2017
«Когда-то в Минске водились драконы ...» Этой фразой начинался «Минский календарь» на 201...
Воскрешение Лазаря, или Историйка о джинне из черты оседлости
— Чтой-то тут дело не чисто. Уж не собираетесь ли вы стать моим биографом? Предупреждаю: н...
Шифровка из Подмосковья, или Историйка о писательском отдыхе
Солнечным весенним утром 1936 года к расположенному на Советской улице Союзу писателей БСС...
Смерть в Минске, или Историйка о плите из первого храма
Минску, как никакому другому городу, подходит образ птицы феникс: множество раз был сожжен...
Вавилон с двух сторон, или Историйка о всемирном языке
Эта историйка началась в середине позапрошлого века в Белостоке. С разницей в три года...
Неизвестный шедевр, или Историйка о враче, который хотел стать ...
34 года назад, 13 марта 1982 года, в США была начата публикация одного из самых загадочн...
Тайна старых часов, или Семейная историйка
Посвящается моему дедушке Евелю Абрамовичу Игудесману и моему товарищу и замечат...
Купальские красавицы-2, или Эротическая историйка о минских экс...
«Эти добрые люди... ничему не учились и все перепутали, что я говорил.» Михаил Булгаков «...
Любовь под знаком Сиона, или Историйка о первой партии, первом ...
Неправда, что советская власть не любила евреев — еще как любила! Но странной была эта ...
Проклятие Рычащего Льва, или Историйка о минских наводнениях
В предпоследнюю пятницу марта 1888 года уровень воды в Свислочи начал подниматься. Храм...
“Кукушечка”, или Очень детская историйка
Первый раз с «кукушечкой» я встретился еще до школы. Именно так, ласково, моя бабушка на...