Миру Минск, или История о человеке, который спас памятник

Мало было установить Черный обелиск в память об убитых врагами (история памятника здесь), надо было еще защитить его от своих!

Когда-то я придумал слоган «Миру Минск». Тогда я еще не понимал, о чем он. Потом понял: он о бывших минчанах и их детях, родившихся в других странах. Говорят, всего их уехало полмиллиона. Каждый четвертый… Как в войну, но только живы и разбросаны по свету.

В результате у меня давно уже есть американский Минск, немецкий Минск, австралийский, канадский, польский… Ну и, конечно, израильский — самый обжитой, самый родной, самый «минский»!

Кесария

Крутятся колеса, и мчится, глотая пространство, машина. Справа блестят на солнце воды Средиземного моря, а слева неторопливо проплывает взобравшийся на горный склон город Ротшильдов и роз Зихрон-Иаков — мы едем из Хайфы в Тель-Авив. Дорогу я знаю наизусть: через десяток километров вырастут из земли колонны древней Кесарии, откуда Понтий Пилат отправился в Иерусалим, не ведая, что там ему придется допрашивать Иисуса, дальше Хадера с самой большой в Израиле электростанцией, потом Нетания с пляжами и Герцлия с виллами… И вот он, Тель-Авив!

Электростанция в Хадере

Это машина времени. Она уносит меня назад, к моим теням! В Хайфе я жил у своего школьного товарища Сережи — его отец, Виктор Иванович Аникин, спроектировал площадь Независимости, реконструировал Ботанический сад, был одним из разработчиков генплана Минска… А в Тель-Авиве меня уже ждет подруга детства Таня. Ее отец, Наум Моисеевич Дразнин, был главным белорусским эндокринологом, спасителем диабетиков, а мама, Роза Григорьевна, зубным врачом — «пломба от Розы» у меня держится уже третий десяток лет…

Профессор Дразнин — и через полвека после отъезда его помнят в Минске

Позже, в Иерусалиме, меня встретит Володя Выгонец. Мы познакомились в Магадане — два студента среди почти трех десятков работяг-шабашников. Такой у нас был «студенческий» стройотряд! Дальше отправлюсь «на территории» к поэту Грише Трестману, он был у меня свидетелем на свадьбе… Неподалеку, в том же поселении жил Аркаша Гуров — композитор, с которым в юности мы сочиняли мини-оперу по Рэю Бредбери. Жил… потому что возвращавшегося домой Аркашу убил из автомата арабский террорист. Просто так, с холма.

Сюда сбежала из Минска моя юность, и вот я приехал к ней в гости.

Мой Минск в Израиле — Сергей Аникин, Владимир Выгонец, Аркадий Гуров

В конце 1960-х пока мы слушали «Битлз», наше государство все громче стучало в полковой барабан. Закончилась оттепель, начались заморозки. Только что танки Варшавского договора расстреляли «пражскую весну». За год до этого произошло событие, казалось бы, отношения к нам не имевшее, но сыгравшее свою роль в судьбах тысяч и тысяч советских граждан: крошечный Израиль выиграл Шестидневную войну у пяти арабских стран. СССР в той войне открыто поддерживал арабов и проиграл.

Война, закончившаяся на шестой день

Началась охота на ведьм. До израильских евреев было не дотянуться, поэтому на роль ведьм назначили евреев советских: любого могли назвать сионистом, уволить с работы, а то и посадить. Не удивительно, что евреи видели во всем, что их окружало, происки антисемитов.

Помню, отец приятеля, услышав у того на магнитофоне песню Hey Jude, долго расспрашивал, как «Битлз» относятся к евреям. Шутки юноши, что «Битлз» к евреям не относятся, и уверения, что песня посвящена сыну Леннона — Джулиану, на отца не подействовали: комично размахивая руками, он требовал, чтобы подозрительная песня в доме больше не звучала.

Тогда мне это казалось смешным. Сейчас не кажется. Дробь барабана в начале 1970-х звучала все страшнее. Просто по юности мы ее не слышали.

Вот лишь три минских события из зловещей хроники 1971 года.

Создатель белорусской урологии профессор Михельсон

В марте выстрелом в упор был убит Заслуженный деятель науки БССР, профессор Абрам Михельсон. Мужчина в плащ-палатке поджидал врача на лестнице в урологическом отделении Минской областной больницы, и когда Абрам Иосифович вышел из кабинета, достал из-под плаща охотничье ружье и выстрелил. Арестовали его в тот же вечер, он смотрел телевизор у себя дома.

«Я сделал то, что хотел», — спокойно ответил мужчина.
«Вменяем», — вынесла определение психиатрическая экспертиза.

Мотивом преступления, по словам убийцы, было то, что врачи-евреи, якобы, пытались его залечить. Так через два десятка лет аукнулось «дело врачей».

На похороны профессора Михельсона пришел весь город

Вскоре Минск потрясло еще одно известие: погиб физик, руководитель лаборатории Института тепло- и массообмена, профессор Теодор Перельман. Люди, проходя мимо дома № 76 по Проспекту, где в те времена находилась «Синтетика», а нынче — магазин «Кравт», замедляли шаги и всматривались в следы пожара на восьмом этаже. Словно по ним можно было понять, что же на самом деле произошло.

Говорили, что квартиру Теодора Львовича подожгли, что еще раньше ему угрожали и что связано это было с коллективным отъездом сотрудников его лаборатории в США.

Дом, в котором жил и погиб профессор Перельман

Когда пылающая жидкость, хлынув под дверь, подожгла паркет, профессор попытался помочь сыну перебраться на соседний балкон, но не удержался, упал и разбился. Официальное расследование не нашло ни поджигателей, ни причин пожара. Неофициально же говорили о том, что был обнаружен напалм и действовали профессионалы.

Перевалив через новогодние празднества, год закончился совсем уже страшно. В декабре был сдан футлярный цех минского радиозавода, а в марте на нем произошел взрыв. Погибли, по официальным данным, 120 рабочих. Причиной стало самовозгорание пыли. И почти сразу возник слух о том, что среди погибших нет ни одного еврея — значит, они-то и подожгли!

Футлярный цех после взрыва

Ночью к бульвару Шевченко (там получали квартиры семьи из только что снесенных домов «еврейской» Немиги) двинулась жаждавшая крови толпа из нескольких сотен человек. И хотя погромщиков оперативно разогнала милиция, еще долго минские евреи держали у входных дверей топоры и записывались в общества охотников и рыболовов, чтобы обзавестись ружьями.

Кажется, тогда, в 1971 году, впервые по Минску прошел слух, что Яму хотят засыпать. Через четверть века после войны, разверстая могила, принявшая в марте 1942 года тела пяти тысяч узников минского гетто, пребывала в забвении: ее склоны поросли травой, ветер гонял по дну старые газеты, и среди этого запустения одиноко стоял Черный обелиск.

Яма. Годы запустения

Череда послевоенных событий заставила на время забыть о мертвых и думать о живых. Убийство Михоэлса… уничтожение членов Еврейского антифашистского комитета… кампания по борьбе с космополитизмом… дело врачей… Многоточия, отделяющие одно событие от другого, похожи на автоматные очереди или на ступени лестницы, ведущей в Яму. И рассказывают они о том, что и после победы в самой страшной в истории человечества войне евреи по-прежнему были заняты выживанием. Им было не до Ямы. И Яма заросла травой.

Победа Израиля в Шестидневной войне развернула ход истории на 180 градусов и вселила в евреев гордость за свой народ. Живые вспомнили о мертвых.

9 мая 1969 года в бывший песчаный карьер спустились молодые люди с лопатами и граблями. Они убрали мусор, разбили клумбы, и по еврейской традиции положили камешки у основания памятника… «Мы были здесь» — вот что означали камешки!

С этого момента началась новая жизнь Ямы и одновременно борьба с ней белорусских властей. Черный обелиск торчал у них костью в горле: с одной стороны, он был военным монументом, и его положено было почитать так же, как монумент Победы и многочисленные памятники партизанам; с другой, вокруг него собирались «неправильные» минчане, и сам он был «неправильным» — с надписью на чужом языке, рассказывающей о гибели, в общем, чужих для советской власти людей.

Митинг на Яме

Тогда нашли совершенно иезуитское решение: в день Победы к Яме подгоняли машины с многоваттными динамиками и на полную громкость включали бодрые советские марши.

«Ну что вам опять не так? праздник же! вот людям нравится, а евреи, как всегда носом крутят!»

Евреи стояли под ревущими динамиками, как под пулями, и не расходились. Не слыша ничего, кроме рева, по губам, они узнавали слова поминального кадиша — молитвы о безвинно убитых.

Когда властям стало ясно, что марши не помогают, решили превратить «уродливую Яму в прекрасный парк». К середине сентября 1973 года был готов архитектурный проект, который городские чиновники и предъявили токарю 6-го разряда и бывшему узнику гетто Давиду Канонику. Давид Ефимович пришел в Минский горисполком с тем, чтобы отстоять Яму.

С собой у него была общая тетрадь с подписями людей, протестующих против сноса Черного обелиска. Восемьсот подписей узников гетто, родственников погибших и просто минчан. Не только евреев — белорусы тоже подписывали!

Давид Каноник за работой на автобазе

С конца лета, когда Каноник записался на прием к председателю горисполкома, за ним началась слежка: наблюдали за местами, куда ходил, копались в одежде в шкафчике на автобазе, где работал, устраивали обыски в доме на Грушевке, где жила семья — искали тетрадь с подписями под петицией. И не знали, что тетрадей было две. Давид Ефимович просил подписывать в обеих: одну заберут, останется вторая. Не нашли ни одной! То ли удача сопутствовала, то ли страшный опыт гетто помог.

Был осторожен. В исполком драгоценную тетрадь сам не понес — опасался, что заберут при входе. Пронесла через милицейский пост русская соседка: сказала, что идет наниматься на работу.

Два заместителя председателя — одного показалось мало! — по очереди вертели в руках тетрадь и слушали рассказ Давида Каноника о гетто, о Яме, о том, что там, на дне ее, под землей, лежит огромная его семья, почти все родные — 32 человека! Слушали, не перебивали и понимающе кивали головами. В какой-то момент Давиду Ефимовичу даже показалось, что он сумел убедить чиновников. Но это прошло, как только один из них, в очередной раз кивнув головой, сказал: «Так чего вы волнуетесь? Мы же не предлагаем просто засыпать Яму и убрать памятник. Мы хотим, как лучше — разобьем на этом месте парк, скамейки поставим! Вам понравится…»

Отец и сестра Давида Каноника. Узники гетто, убиты Люба в 1942, Хаим в 1943

— Чтобы убрать памятник, вам придется прежде убить меня! — перебил чиновника Каноник. — И знайте, через сотни лет, когда ни вас, ни ваших кабинетов не будет, памятник будет по-прежнему стоять в Яме!

С тем и ушел. Но прежде зарегистрировал и оставил в горисполкоме тетрадь с петицией.

Никто не знал, сколько времени Яме осталось быть Ямой, в какой день будет отдан приказ засыпать ее, сровнять с землей, посадить деревья, закатать в асфальт парковые дорожки — сделать так, чтобы не вспоминалось, как гнали сюда колонны людей с желтыми латами на одежде, как ставили на край, как стреляли и как три дня потом шевелился присыпавший тела снег.

В горисполкоме должна храниться тетрадь с подписями, но найти ее мне не удалось

Не добившись ничего от городских властей, Каноник пошел на крайний шаг: он решил передать вторую тетрадь (вот когда она пригодилась!) в Израиль, чтобы позвать на помощь Минску весь мир.

Дипломатические отношения СССР с еврейским государством были разорваны после Шестидневной войны. Интересы Израиля представляло посольство Нидерландов в Москве. Туда в первых числах октября уезжали несколько семей, чтобы получить билеты на поезд до Вены. С ними из Минска и отправилась «тетрадь-2».

6 октября 1973 года началась четвертая арабо-израильская война — война Судного Дня. В тот день в квартире Каноников раздался звонок, и Давид Ефимович понял, что передача дошла до адресата. Оставалось ждать. Теперь, возвращаясь с работы, он припадал к приемнику и слушал новости с фронта. И ждал новостей о Яме.

В 1970-е годы посольство Нидерландов в СССР представляло интересы Израиля

24 октября в сводке военных событий радио «Коль Исраэль» сообщило, что в Минске хотят снести первый в СССР памятник убитым узникам гетто. Информацию израильского радио немедленно подхватили «Свобода», «Би-би-си», «Голос Америки»… В Минске по этому поводу начался настоящий переполох — начальство не знало, что делать. И наконец, через пару дней в белорусском ЦК раздалась команда — отступаем!

В жизни нередко случается, что «чужаки» помогают, а «свои» становятся гонителями. Так было и тогда, осенью 1973 года: «вражеские голоса» мобилизовали мировое сообщество и спасли Яму, а белорусские власти, испугавшись резонанса, затаились, как воры, и на время оставили мемориал в покое.

Нет, по-прежнему к Яме подъезжали машины с динамиками, рев которых оглушал скорбящих людей, и еще не раз делались попытки «облагородить» памятник, но самая страшная атака была отбита.

По случайному совпадению вечером 24 октября 1973 года, вскоре после сообщения о Яме радио «Коль Исраэль» объявило об окончании войны Судного Дня.

24 октября 1973 года в Израиле закончилась война, а в Минске была спасена Яма

Все в мире держится на совпадениях. Совпадения — знаки судьбы, сигналы огней небесного маяка. Они подсказывают куда идти и подтверждают, что дорога выбрана правильно. Надо только уметь их читать!

Мы едем из Хайфы в Тель-Авив. За рулем сын Давида Ефимовича, Игорь. Он торопится рассказать мне историю своего отца — Израиль слишком маленькая страна для длинных рассказов. И потому многие подробности проносятся мимо, а другие остаются в памяти разрозненными картинками.

Вот 14-летний Додик Каноник спрыгивает с машины, везущей узников гетто на торфоразработки и, проплутав двое суток по лесу, попадает в партизанский отряд. Вот дом у Червенского рынка, где жили родители до войны, оказывается занятым, и семья перебирается к сестре на Грушевку. Вот через пару месяцев после похода в горисполком Давида Ефимовича вызывают в жилищную комиссию и предлагает переселиться в новую квартиру. А вот — Давид Ефимович отказывается…

Дом Каноников на Грушевке. Пока не разрушен

— Представляете, они решили, что отец за квартирой ходил! — говорит Игорь. — А он вообще не хотел иметь ничего общего с той властью. Так мы и жили с туалетом на улице…

Мой проводник по истории спасения Черного обелиска Игорь Каноник

До Тель-Авива остается совсем немного. Уже видны небоскребы международной алмазной биржи в Рамат Гане. Уже мы подъезжаем к огромному городскому кольцу Кикар Медина. Уже я вижу на углу подругу своего детства Таню… Она стоит в том же самом месте, где в 1991 году впервые встречала меня ее мама Роза. И лет ей столько же, сколько было Розе тогда. И я вдруг понимаю, что совпадения, преследующие меня на протяжении всей этой истории, точно так же важны, как Яма и как человек, собравший подписи для ее спасения.

Таня и Роза Дразнины — хозяйки моего израильского дома

Я знаю почти всех героев этой истории и все места, где происходило ее действие: с юности дружу с внучкой профессора Михельсона, врачом Лидой Сагальчик, жил прямо напротив дома, где погиб профессор Перельман, и наверняка не раз с ним встречался, знал многих из тех, кого переселили с Немиги на бульвар Шевченко, и из тех, кто из года в год приходили на Яму… Все это были минские евреи, которых сегодня в моем городе почти не осталось!

Они уехали, забрав с собой свои знания и свой опыт — профессора и рабочие, музыканты и шахматисты, инженеры и адвокаты. Забрали свою историю, чтобы продолжить писать ее в других странах. Где-то в мире, вдали от Минска.

А нам от них остались Яма и Черный обелиск. Осталась память и воистину каббалистические загадки. Потому что все в мире держится на совпадениях…

9 мая 2017 года. Черный обелиск стоит и стоять будет!

На приборном щитке машины, в которой Игорь привез меня в Тель-Авив — часы. Время — 3 часа дня, дата — 24 октября. То самое число, когда была спасена Яма! Только год 2016-й. И приходит мысль, что дата не случайна и место не случайно. Рассказ должен завершиться именно в этот день в Израиле.

В этот день в 1795 году по третьему разделу Речи Посполитой евреи Польши оказались под властью России — так Минск стал еврейским городом.
В этот день в 1943 году в Минске не стало гетто — так в нашем оккупированном городе был «окончательно решен еврейский вопрос».
В этот день в 1973 году была спасена от разрушения Яма — так была сохранена память о людях, которые здесь жили и которых не стало.

Мне кажется я стою в центре круга, по краю которого огненными буквами выбита история минских евреев. История в трех словах.

Пришли.
Убиты.
Не забыты.

Список

Уедут Инна с Димой,
И Лева с Людой,
И Марик с Ритой…
Я мог бы песню
Сплошь именами
Друзей заполнить.
Уедут все, кто может
И кто не может.
Да что — уедут!
Пока писал я
Свои куплеты,
Уже их нету.
Все горше песни дятла,
Все безнадежнее
Стук по древу.
Я среди ночи
Зову спросонья
Володю, Еву.
И среди ночи
Мне отвечают
Цепочкой длинной
Марина с Леней,
И Элла с Колей,
И Рафа с Инной…

Я написал эти строчки в конце 1980-х. Тогда мне казалось, что из Минска выехал весь Минск. Оказалось только четверть, да и то вместе с родившимися за границей детьми. И, конечно, далеко не только евреи.

Но — каждый четвертый…
Но — как в войну…
Но — Миру Минск!

Немига. Когда-то здесь жили евреи…

***

Дорогие читатели «Минских историек»!

В этом году мы планируем издать иллюстрированный двухтомник «Евреи из Минска и их историйки». Помимо обычного тиража, будет выпущено подарочное и номерное издание. Если вас интересует наш новый проект, пожалуйста, отметьтесь письмом на minsk.stories@gmail.com Обязательно сообщите ваш имейл, телефон и количество экземпляров, которое вы хотели бы получить.

Все вопросы по книгам — письменно!

Comments

comments

Powered by Facebook Comments

Tags:

avatar

Михаил Володин

Журналист, писатель и минский дозорный


63 комментария на запись “Миру Минск, или История о человеке, который спас памятник”

  1. avatar
    Leonid SHERMAN
    11/05/2017 at 03:14 #

    Спасибо Михаилу Володину! Мне через пару дней исполнится 86 лет, казалось, что я всё знаю о страшных годах войны, я знаю имена более 20
    моих близких, погибших в Минском гетто… Я со своей семьёй 20 лет прожил на том самом бульваре Шевченко… Я много раз был у Ямы… Я много лет жил рядом с Давидом Каноником, но оказывается много я не знал! Спасибо, Михаил. Спасибо, Майя! Спасибо, Лиля! Спасибо, Игорь! Спасибо за память!

    • avatar
      Михаил Володин
      11/05/2017 at 13:05 #

      Спасибо, Леонид! Ваш отзыв, как и отклики других людей, помогает идти дальше. Радуюсь, каждому!

      • avatar
        Name
        17/05/2017 at 12:33 #

        Я будучи слушателем МВИРТУ приходил к «яме»правда не каждый год а когда ушёл в отставку и приехал с семьёй на постоянное место жительство в Минск я посещал «яму» ежегодно и был свидетелем когда к нескольким тысяч евреев обратились два известных беларуских писателя Василь Быков и Олесь Гончар спросьбой не покидать Родину
        Причём выступали они под ди кий грохот репродукторов….
        «Яма»помнит обращение к ним трёх ветеранов полковников а жители помнят расправу какую учинило над ними местное руководство….
        Отслужив 27 лет в ВС СССР и прожив в Минске 9 лет в Минске я уехал с семьёй на ПМЖ в Австралию — в страну необыкновенно красивую и бесконечно добрую к своим гражданам
        Эта страна подарила нашим бывшим ветеранам 20-25 лет дополнительных счастливых лет
        Поверте-это права
        С уважением
        Семен Маргулис
        Мельбурн Австралия

    • avatar
      Name
      15/05/2017 at 15:50 #

      Леонид, я приветствую Вас, Ваш сосед из 55кв, на бульваре Шевченко д1. Мир действительно тесен. А Гриша Трестман мой однокурстник и мы забавлялись с ним иногда на лекциях по химии, писали пародии на всякие произведения, а потом зачитывали их на маевке, после сдачи очередного зачета, народ угорал. К сожалению не записи не сохранились

      • avatar
        Михаил Володин
        15/05/2017 at 16:47 #

        Мир тесер. Гриша Трестман здесь https://www.facebook.com/profile.php?id=100000196958351&fref=ts

        • avatar
          артус олег Б. Шевченко д1 кв55
          15/05/2017 at 17:58 #

          Помню UC2AF и мои первые уроки по радиотехнике. А как ваша жена Майя и дети?

          • avatar
            Leonid SHERMAN
            17/05/2017 at 05:31 #

            Олег Артус! Прекрасно помню Вас, вашу маму!! А прошло-то всего лишь 37 лет!! Расскажу коротенько о моих самых близких — Майя, спасибо что помните её имя-7 октября прошлого года покинула наш бренный мир, ей был 81 год, скосила кардиопроблема! Сыновья наши Саша и Женя уже дедушки, Саша живет в ЛосАнджелесе, работает прорабом (электромонтажные работы). Сын его — наш внук Михаил, ему 35 лет, он доктор медицинских наук, профессор. Женя — научный работник Университета нашего штата. у него двое деток, мальчик и девочка (Мальчику 28 лет, девочке 30лет, она закончила Университет в 19 лет, а сейчас занимается воспитанием двух сыновей, наших правнуков. Живет Женя недалеко от меня (15 мин на машине)Город наш называется Bellevue? около Seattle. Вот так и живет. Как мама? Леонид
            .

        • avatar
          артус олег Б. Шевченко д1 кв55
          15/05/2017 at 18:01 #

          Огромное спасибо, буду рад встрече с Григорием

  2. avatar
    Name
    11/05/2017 at 16:30 #

    С Благодарностью и уважением.

  3. avatar
    Lili Kanonik
    11/05/2017 at 18:00 #

    Михаил, искренне благодарю Вас за эту историйку. Я дочь Давида Каноника и младшая сестра Игоря. Очень тронуло. Воспоминания не дают покоя. Спасибо Вам! За Память. Нам это необходимо. Всех Вам благ.

    • avatar
      Михаил Володин
      11/05/2017 at 20:23 #

      Спасибо, Лиля — и за отзыв, и за фотографии, которые Вы прислали! Рад тому, что я узнал о Вашем отце и вообще о Вашей семье, рад знакомству с Игорем, а теперь и с Вами. Всего Вам доброго!

  4. avatar
    Yakov Feygin
    12/05/2017 at 01:54 #

    Спасибо огромное из Северной Каролины.
    На Яму ходил с отцом а потом с детьми — там вся семья отца…
    Помню все случаи Вы описываете, особенно поджог квартиры
    Перельмана.
    Всего Вам хорошего,

    Яков Фейгин

    • avatar
      Михаил Володин
      12/05/2017 at 02:08 #

      Спасибо, буду рад, если напишете о том, что помните. Материалов практически нет — ни по Перельману, ни по несостоявшемуся погрому. Все собирается по крупицам, но и их почти нет.

      • avatar
        Victor Ermolenko, St. Louis
        12/05/2017 at 07:37 #

        В Бостоне живет сын Т.Л.Перельмана — Лев.

        • avatar
          Михаил Володин
          12/05/2017 at 10:33 #

          Вы не могли бы дать мне координаты Льва?

          • avatar
            Michael Rabinovich
            12/05/2017 at 22:23 #

            Google «Lev Perelman, Harvard University», я думаю это он. Его, мальчишку из 103-й школы, тогда ведь тоже хотели убить.
            А вам, Михаил, больше спасибо.

            • avatar
              Михаил Володин
              12/05/2017 at 22:36 #

              Да, это он — знаю, что учился в 103 школе, и нашел ссылку, что окончил БГУ и защищался в институте физики. Спасибо, Михаил! Попробую связаться.

              • avatar
                Michael Rabinovich
                12/05/2017 at 23:28 #

                Я тоже из 103-й, только постарше. Жили рядом, возле 1000 Мелочей, всё хорошо помню. Папа вчера вспоминал, как во дворе Синтетики валялась потом обгорелая мебель.
                Мы уже почти 30 лет как коннектикутцы, интересно, что кусочки английского варианта Историек Лида пару раз «обкатывала» на нас, ей большой привет, если видитесь, мир таки тесен. Если действительно будете в Бостоне — было бы здорово увидеться, мы там тоже частые гости.
                Всех Вам благ и успехов.
                М.Р.

                • avatar
                  Михаил Володин
                  12/05/2017 at 23:59 #

                  Значит, жили по соседству. С Лидой дружу, сейчас она помогает мне в переводе следующих книжек (готовлю сразу две: «Евреи из Минска и их историйки» и «Площадь Свободы и ее окрестности»). Буду не только в Бостоне, но и в Хартфорде. Давайте встретимся. Пошлите мне Ваш номер на minsk.stories @ gmail.com я Вам позвоню.

                  Всего Вам доброго и спасибо за помощь.

  5. avatar
    Vadim Livitz
    13/05/2017 at 02:15 #

    Спасибо вам огромное за интересную статью и за отзывы. Начиная со школы до самого отъезда я всегда ходил с родителями на Яму. 9-ое Мая, яма, улица Мелнинкайте, были частью мой жизни в Минске.

    Вадим.
    Атланта, Джорджия

  6. avatar
    Roman Nahamkes
    13/05/2017 at 07:46 #

    I have found myself,my wife and my friend lev Ofcishcher
    among the crowd at the memorial.
    Thanks Misha

    • avatar
      Михаил Володин
      13/05/2017 at 22:49 #

      Спасибо, Роман! Не помните ли Вы, в каком году был сделан снимок? Не сохранились ли у Вас какие-нибудь фотографии, связанные с Ямой или жизнью минских евреев — мне нужны для книги.

  7. avatar
    Светлана Владимировна
    13/05/2017 at 18:04 #

    Спасибо! Историю Ямы знала от подруги, которую спасли, а её мама, бабушка. брат погибли в Гетто. Женщина, которая спасла Таню Цимерову, праведница. Папа Татьяны был на фронте, остался жив.Вернулся с фронта, нашел дочку, забрал к себе. С друзьями каждое 9 мая мы приходили сначала на Яму, потом шли к памятнику Победы. Уже нет многих моих друзей, с которыми мы посещали Яму, я тоже уже не могу добраться к памятному месту, из-за болезни, но память жива, есть фотографии, есть ещё друзья.

    • avatar
      Михаил Володин
      13/05/2017 at 22:47 #

      Здоровья Вам и сил! Очень нужны для книги фотографии митингов у Ямы -1970-80х годов. Если у Вас есть и пришлете, буду очень признателен.

  8. avatar
    Sima Tovbina
    13/05/2017 at 22:55 #

    Спасибо большое, читала, плакала, вспоминала. Уехала из Минска в 1997, но бываю там почти каждые три года, на родных могилах.

  9. avatar
    Каган Вилен
    14/05/2017 at 15:14 #

    Огромное спасибо автору за статью.Почти четверть века в Нью-Йорке,но все,что связано с памятником в минской яме знаю точно ,так в ней моя родная тетя со своими двумя детьми- моими братом и сестрой.
    В мире много памятников жертвам Холокоста,но этот уникален тем,что стоит на костях и крови жертв животной ненависти.
    Вилен

  10. avatar
    Аноним
    14/05/2017 at 22:05 #

    46 лет в Израиле.Родился на Революционой улице.Яму помню с детства.Много моих родсвенников лежат там.

  11. avatar
    MARON ARIEH
    14/05/2017 at 22:07 #

    46 лет в Израиле.Родился на Революционой улице.Яму помню с детства.Много моих родсвенников лежат там.

  12. avatar
    Zori Aronov
    14/05/2017 at 23:11 #

    Я был в Яме с мамой и сестрой, когда памятник открывали,. А папа погиб на фронте. Мне было тогда лет пять или шесть. Была осень и очень много людей. Спасибо большое!

    • avatar
      Михаил Володин
      14/05/2017 at 23:54 #

      Спасибо Вам! Не сохранились ли в Вашем альбоме фотографии с открытия памятника? Мне очень нужны снимки того времени.

      • avatar
        Zori Aronove
        15/05/2017 at 07:23 #

        К сожалению нет ничего. Только память и то очень детская.

  13. avatar
    Семен Маргулис
    17/05/2017 at 13:05 #

    Я живу семьей в Мельбурне 26счастливых лет но Минск всегда вспоминаю с душевной теплотой
    Семен Маргулис
    Melbourne. Australia

  14. avatar
    Name
    17/05/2017 at 16:29 #

    Спасибо, Миша, из Нью Йорка . Читаю и плачу, хотя уехала из Минска 10ти летним ребёнком в 1989м. Смутно помню Яму, каждый год мама водила. Зато прекрасно помню своего дядю, Аркадия Гурова, и часто общаюсь с его сестрой Галей и мамой Линой Борисовной. Помню как вчера, секретные сборища у Гриши Тресмана дома, где мы, дети всех друзей Гриши, Лёши Шехтмана (моего дяди), Гришины дочки, Мышка и Нюшка с которыми я выросла, слушали истории из Торы, уроки еврейской культуры, истории, песни, стихи. Помню вечера когда моя мама собирала всех взрослых у нас дома, послушать Кима Хадеева, и Гриша читал свои стихи, Лёша Шехтман или Миша Карпачёв (тоже уже много лет живущий в Израиле) брали гитару и пели свои песни. А я слушала их из-за двери, ведь компания была взрослая, да и сидели часто за полночь.
    Какой всё-таки маленький мир, ведь человек приславший мне ссылку к вашей странице, Минчанин, но понятия не имел насколько близок мне окажется ваш рассказ.
    У меня самой нет фотографий, но моя мама, Лина Булычева (Шехтман), и дядя, Лёша Шехтман, уверена имеют много воспоминаний, историй, записей, может даже фотографий. Я с радостью вас соединю.
    А 16-18 июня, в Нью Йорке будет бардовский ежегодный Фестиваль «Странники», по теме Минские Барды. На него приглашены и прилетают несколько авторов из Израиля, Минска, и по Америке. От всей души приглашаю вас. И могу помочь организовать все детали.

    • avatar
      Михаил Володин
      17/05/2017 at 23:48 #

      Спасибо и за теплый отзыв, и за приглашение, и за готовность помочь. Я планирую быть на фестивале. Буду рад с Вами познакомиться. До встречи!

  15. avatar
    Leonid Kutman
    18/05/2017 at 19:16 #

    Дорогой Владимир! Огромное спасибо за статью! Прочел — и мне стало стыдно. Я родился и вырос в Минске. Конечно же, знал о Яме, но ни разу не побывал там. Хотя помню, что мой отец, фронтовик, член партии, ходил туда много раз: ведь там покоились останки его родной сестры Эстер и ее детей — Мориса и Лены, погибших в Минском гетто (я их не знал, родился после войны). Если будет возможность навестить Минск, обязательно побываю на Яме. С уважением к Вам, Леонид Кутман (68), Торонто, Канада.

  16. avatar
    Коссовская Наташа
    19/05/2017 at 21:56 #

    Володя, спасибо Вам большое за эту историю!
    Как важно поддерживать память об этом страшном месте!
    Мой папа Давид Коссовский ушел на фронт, а его родителей и сестер немцы переселили в гетто. Бабушка вырыла во дворе яму, в ней они прятялись по ночам, когда проводились акции-людей забирали на расстрел. Так они остались живы, потом их угнали в концлагерь, и бабушка выжила, спасла девочку… Эту историю можно рассказывать долго…
    В 70-е годы я работала В Белгоспроекте, окна выходили на Яму. Совпадение…
    И, конечно, мы каждый год на 9-е Мая ходили на Яму.
    И еще совпадение-с Сережей Аникиным мы учились на арх. факультете в паралл. группах.С Володей Выгонцем я знакома через общих друзей Виталика Сонкина и Алика Дрейцера. Интересно было увидеть их фотографии, и узнать что они в Израиле. Я тоже тут живу с 1990-го года.
    А Лиду Сагальчик я помню по школе (№50)-я училась на год старше. Она была необыкновенная девочка, умница,ни на кого не похожая, завораживающей красоты.
    Сколько всего напомнила мне Ваша исторя!
    И еще спасибо за статьи о Доме Специалистов.В нем жила моя мама Кулькина Доля. Каждое слово из истории этого дома драгоценна для нас.
    Вот как много совпадений, и вправду, тесен мир.
    Здоровья Вам и Вашим родным!

    • avatar
      Михаил Володин
      29/05/2017 at 23:49 #

      Наташа, спасибо за теплые слова! Тесен мир, но еще больше тесен Минск. Если Вы захотите связаться с Сергеем Аникиным и Володей Выгонцом, у меня есть их адреса и телефоны. Напишите мне на minsk.stories @ gmail.com

      • avatar
        Name
        31/05/2017 at 20:45 #

        Михаил! Аркашу Гурова я знал лично.
        И его родителей и сестру тоже.
        Мой отец в свое время работал с Перельманом.
        Ефим Неусихин

      • avatar
        Ефим
        31/05/2017 at 20:46 #

        Михаил! Аркашу Гурова я знал лично.
        И его родителей и сестру тоже.
        Мой отец в свое время работал с Перельманом.
        Ефим Неусихин

    • avatar
      Name
      31/05/2017 at 20:42 #

      Наташа! Мой отец с Вашим вместе учились.
      Фамилию Неусихин помните надеюсь.
      Ефим Неусихин

  17. avatar
    Лена Асиновская, Хайфа
    20/05/2017 at 13:27 #

    Миша, эта история, наверное, лучшая из всех замечательных историй, что ты рассказал. Мне пересылают ссылку на нее и я пересылаю всем своим друзьям. Никто не может остаться равнодушным. В Минском гетто погибла семья моей мамы. Я передала данные о них в Яд-Ва-Шем. Мамину сестру должны были вывести из гетто, были готовы поддельные документы, но она попала в облаву. Подкармливала и помогала с документами женщина по имени Мария Касперовна, но я ничего не смогла о ней узнать. Один раз в жизни я видела, как моя мама, прожившая очень нелегкую жизнь, плакала — это когда ей сказали, что Мария Касперовна умерла и ее уже похоронили.
    Перельмана я видела несколько раз. Нас приглашали на один день рождения. Он был очень грузный и малоподвижный. Невероятно, что он смог вылезть в окно, вытащить ребенка, пройти по узкому карнизу и втолкнуть сына в соседское окно.
    Я посмотрела, что Google может рассказать про него. Только ссылки на статьи. И ссылка на твою историю.
    Спасибо тебе за эту историю. Лена

    • avatar
      Михаил Володин
      29/05/2017 at 23:47 #

      Лена, спасибо! Не знал историю твоей семьи. Может быть с поиском Марии Касперовны, а точнее ее потомков могут помочь в Минском еврейском музее? Я знаю, что они занимаются поиском и подготовкой документов для отсылки в Яд Вашем.

  18. avatar
    вася
    20/05/2017 at 20:47 #

    Blesk

  19. avatar
    Name
    24/05/2017 at 03:13 #

    Михаил, спасибо за память о Минске и яме. Они нас минчан сближают. Удачи в этой благородной миссии.
    Статья меня очень тронула. Мир тесен, узнала о твоей статье от знакомой из Бостона. А мы с тобой изучали японский почти 40 лет назад…
    Анна из Чикаго

    • avatar
      Михаил Володин
      29/05/2017 at 23:44 #

      Аня, спасибо большое за отклик. Рад, что наладилась связь. Напиши мне, пожалуйста, на minsk.stories @ gmail.com

  20. avatar
    Roman Gorelik (David Gore)
    24/05/2017 at 14:03 #

    О памятникке и об Овсщире.
    Когда армия Паулюса сдалась красной армии под Стлинградом, руководство выделило трех офицеров для приема сдачи: от армии, от артилерии и от авиации. От авиации был назначен полковник Овсищер. Я познакомился с ним в период борьбы за право выезда, хотя я не был активным сионистом, моя борьба была направлена на убеждение моей жены, зомбированной, как и большинство советских евреев в начале 70х годов. За короткое знакомство с Овсищером я открыл для себя высоко культурного, широкого диапазона знаний офицера, способного на равных беседовать с людьми разных професий на интересующие их темы.
    Во время одного из посещений ямы захоронения с памятником мне запомнился эпизот:
    Народу собралось порядком, заполнены были все склоны ямы евреями и милицией. Один чин с мегафонон многократно пофторял (за слова не ручаюсь, передаю суть): «Граждане, митинг не разрешен, пожалуйста расходитесь!» Раздается голос Овсищера: «Граждане, митинг не разрешен». Чин с мегафоном растеренно замолчал, слушая, что происходит. А Овсищер продолжает: «а зря, люди пришли почтить память родственников, убитых фашистами…»

    Прежде чем я начну говорить об убийстве Перельмана (в дальнешем П.) нужно прояснить мне имя источника инфрмации, которое я позабыл. Его фамилия похожа на «Едельман» (в дальнешем Е.), которую я буду употреблять пока мне кто-нибудь не поможет вспомчить настоящую фамилию. Это был професор того же института, что и П. Он был не только коллега, но и друг П. И принимал живое участие в попытке раследования убийства. Он автор изобретения позволяющее ужеличить текучесть воды. Об этом изобретении когда-то была статья, если правильно помню, в «Техника Молодежи», где говорилось, что внедрение этого изобретения только на Нурекской ГЭС даст экономию 1млн рублей в год. Также этим изобретением заинтересовались американцы, выпускающие ракеты Полярис.
    Буду очень благодарен тому, кто даст мне о нем и его сыне информацию.

    В начале 70х мы отдыхали в Солнечногорске Калининградской области, где я оказался в «сионистской» компании, обсуждающей положение в Израиле. Со мной были Е., П. – професора института тепломассообмена, коллеги друзья и Шершевский – професор консерватории.
    Я знал, что Т. талантливый математик, занимающийся секретной работой, о его работе разговора не было, это табу, я был удиивлен, что он при этом с нами вел произраильские беседы. В частности, у него была книжка изданная только на английском языке о достижениях заслугах советских евреев, автор если я правильно запомнил, Рабинович. Русского перевода этой книги не было – в стране, где массы «знали», что евреи воевали в Ташкенте, содержание этой книги власти считали вредной.
    Это был мой единственный контакт с П., с Е., который был наиболее продвинутый из этой групы к мысли о выезде из страны, я встечался до самого моего от’езда. От него я узнал об убийстве П. и о дальнейших действиях властей.
    Утром после поджога квартиры Е. подал заявление в милицию о раследовании преступления. В милиции заявили, что пожар возник из-за элетрического замыкания, что никакого преступления не было. Е. был начальником лаборатории, которая помогла ему провести собственное раследовние. Кроме дыры, просверлиной в двери Е. собрал следы горючего материала оставшегося в квартире и провел химический их анализ. Анализ показал, что была влита жидкость близкая по составу к напалму.
    Результаты своего раследования Е. передал властям (милиции, КГБ?). Получил прежний ответ.
    Я узнал вскоре, что вдова П. уехала с сыном в Израиль. Хотелось бы узнать их дальнейшую судьбу. Через много лет к нам в гости приехал мой. бывший коллега гой (не еврей). Когда он узнал историю убийства П., он расказал, что был распрострнен слух о том, что поджог оргнизовали сионисты, которые долго уговаривали П. подать заявление на выезд в Израиль и подожли квартиру, когда убедились, что он не согласен. Уверен, что этот гость, как все совки этому верили. Это непременный способ сопровождения совершенных чекистами престулений, как это делается теперь, например, с убийствами Политковской и Немцова с некоторой корректировкой, приспособленной к новым обстоятельствам.
    Буду благодарен тому, кто пришлет мне свои дополнения, замечания, исправления ошибоок. Мои писания основаны на памяти, которая слабеет.

    О Дразнинах
    С талантливой сем’ей Дразниных я тоже хорошо знаком начиная с приезда Бориса в Денвер в 77 (78?) году. Борис проявил себя как успешный ученый, чем он большую часть жизни занимался. Его жена Лена успешно подготовила труднейший экзамен на врача во время беременности. Их дочери тоже стали докторами, т.е. потомки Наума Дразнина успешно продолжают медицинскую его традицию. С Наумом и Розой и даже с другом детства автора «Миру Минска» Таней у меня были более короткие знакомства. Более того, у меня долгое время был приятелем брат Розы – Павел Рибс. Сейчас он, к сожалению, живет в (лучшем в Денвере) нерсинг хоме, а я стал нетраспортабельным.

    Хочется коснуться другой – не Минской, всесоюной антисемтской темы: «войны евреев в Ташкенте».
    У моей двоюродной сетры Фиры Юровской был племянник Фима Шапиро. Он до войны подрался с парнем поляком, пырннул его ножом и был осужден на 2 года. Когда началась война, его послаали в штрафной батальен, в котором он провоевал всю войну. Он был единственный еврей в батальоне и его постоянно посылали за линию фронта добывать языка, потому что знали, что он не переметнется к немцам. При этом сзади заградительные отряды НКВД по прицелам следили, чтобы он правильно пересекал линию фронта. По возвращению Фимы, если он был ранен, бдительные чекисты проверяли советской или немецкой пулей он ранен. Все тело его было покрыто ранами. То что его раны оказались не смертельными позволило ему дожить до 60х годов и Фира слушала его расказы и видела его израненное тело.
    Теперь мы знаем, что многие сотни тысяч бывших подсоветских не еврейских граждан воевали на стороне немцев, что подчеркивает цену этой гнусной клеветы.

    • avatar
      Михаил Володин
      29/05/2017 at 23:42 #

      Роман, спасибо за подробный комментарий. Кроме Вашего, получил несколько ответов на историю Перельмана. Наверное, напишу отдельную историю. В этом случае использую и Вашу запись.

  21. avatar
    Ефим
    31/05/2017 at 21:08 #

    Когда взорвался футлярный цех радиозавода виноватым оказался главный инженер Куцер Борис Яковлевич.
    Я в свое время работал с его братом Михаилом Яковлевичем в НИИ
    порошковой металлургии.
    Он там был главным инженером а я только после института молодой
    специалист.
    Так что историю Куцера я знаю из первых рук.
    Михаил! Если Вы в Израиле у меня есть еще разные еврейские истории.
    Мой израильский тел 0523808796
    Ефим

  22. avatar
    Elim Bril
    06/06/2017 at 20:18 #

    Послал вам свой комментарий через фэйсбук,

    но не знаю пошел ли он.

    • avatar
      Михаил Володин
      07/06/2017 at 01:22 #

      Увы, ничего не получил.

      • avatar
        Name
        07/06/2017 at 06:31 #

        Добрый день, Михаил. Попробую ещё раз написать вам, только сегодня узнал о вашей благородной работе, спасибо вам огромное. Мы с женой врачи из Минска, уже 25 лет живём в Нью Йорке. Я был одним из первых аспирантов Наум Мойсеевича Дразнина, в 1964г он предложил мне поступить в аспирантуру по радиационной эндокринологии в группу в Институте Ядерной Энергетики в Соснах, так что я хорошо знал всю их семью, а с Таней , тогда ещё молоденькой девочкой мы ездили на их машине в Ленинград на конференцию с её папой и мамой. После их трудного отъезда в Израиль , ведь уезжали они ( две профессорские семьи) со скандалом мы не виделись до их приезда в Минск где-то в году 1989, вскоре после этого Н. М. умер в Израиле, а с Борей мы первое время здесь перезванивались в Америке. Я здесь больше 20 лет проработал в биохимии в громадном госпитале на Лонг Айлэнде. Яма в Минске -это больное и трагическое место и для моей семьи Брилей. В ней погибли моя бабушка, мать папы, его младший брат с молодой женой и маленькой дочкой, которую , по словам очевидцев, один фашист заколол штыком, пытаясь забрать её из рук матери. Вернувшись в Минск после эвакуации в1945г , мы жили с мамой на Колхозной улице и часто заходили на Яму по пути к Юбилейному рынку, а потом и на 9 Мая .В 2010г мы приезжали в Мински конечно побывали и на этом скорбном мемориале. К сожалению, фотографий старых с этого печального места у меня нет. Если сможете , передайте привет Тане и Розе Григорьевне, если она жива. Буду рад быть с вами , да и с Таней в контакте на фэйсбуке, запрос я вам послал. Ещё раз большое спасибо за ваш труд. All the best from NY.

  23. avatar
    Лина
    09/06/2017 at 13:37 #

    Минчане — это те…кто родился и живет в Минске и точка…все остальное пустые разговоры…

  24. avatar
    Elim Bril
    17/06/2017 at 22:09 #

    Добрый день, Михаил. Вы мне ответили,что не получили одно моё послание. Так как я 6/07/ послал повторное (оно пошло без имени отправителя с Name), хотелось бы знать прошло ли оно. Спасибо. Через вас я связался с Семёном Букчиным , с ним я сотрудничал неоднократно в 80-годы. Всего доброго.

  25. avatar
    Plimak Michael
    14/07/2017 at 18:30 #

    Я родился в Минске в 1950 году.Послевоенное время.Уехал из Минска в 1991 г.Постоянно ходил 9 мая на Яму.Постоянно слушал беларусские патриотические и военные песни.Нас это бесило но сделать мы ничего не могли.Семья со стороны отца т.е. мой дедушка и бабушка и их дети,младшие в семье погибли в гетто.Их останки видимо покоятся в яме.
    Спасибо за статью.Все свежо в памяти

  26. avatar
    ЛЕОНИД Ф.
    06/08/2017 at 00:18 #

    СПАСИБО МИХАИЛ! Я,КАК И ВСЕ НА 9МАЯ С ДРУЗЬЯМИ ХОДИЛИ НА ЯМУ И, ВСЕ ЭТО ЧИТАЯ /ПОСКОЛЬКУ С ВОЗРОСТОМ СТАЛ СЕНТИМЕНТАЛЬНЫМ\, ТЕКЛИ СЛЁЗЫ. Хочу рассказать о ситуацию, которая произошла в г.Мозыре в 1941г.Немцы шли сжигая и уничтожая все на своем пути, и в первую очередь евреев.В большом доме моего деда собралось более 80 пожелых людей,и решили заживо сгореть,не дожидаясь прихода немцев.У моих дедушки и бабушки в гостях на каникулы из Минска приехал мой старший брат Феликс 10 лет,и общим решением было принято запретить остоваться тем у с кем были дети,таких было три семьи,и в 43году мы обьединились в городе Сталинобаде\Душанбе.На этом месте в Мозыре лежит камень с надписью на русском и еврейском языке.Я считаю,что это было мужественным решением,я горжусь их поступком!

Оставьте комментарий

Connect with Facebook