Прогулка третья: по Верхнему городу

Продолжаем гулять по Минску с Анатолием Александровичем Наливаевым. По Минску, который живет на картинах, но которого давным-давно уже нет на самом деле. Нет на самом деле? А может быть нет того, в котором построены Кемпински, дом Чижа, дворец Республики, а этот — который в сердце — жив?

Прогулка первая: Немига.

Прогулка вторая: на Комаровку!

В альбоме вся жизнь...

В альбоме вся жизнь…

Жил в Минске художник Абрам Кроль. Считался оформителем, потому что рисовал театральные декорации и придумывал эскизы интерьеров минских музеев. Снесенный музей Великой Отечественной войны был его творением… Но писал он и городские пейзажи. В начале 1960-х годов мы с ним познакомились и подружились. Вместе часто гуляли по городу, выезжали на этюды. Он был на поколение старше меня, но дружбе это не мешало.

02_Ploschad_Lenina_1963

Абрам Кроль. Площадь Ленина. 1963

Абрам Иосифович заставил меня переписать акварели, созданные в студии Каткова после войны: краски на них к тому времени начали выцветать. Для новых картин я выбрал яичную темперу, готовить которую научил меня дедушка. Я о нем уже рассказывал, это тот самый священник, который спас нашу семью из гетто. Он был известным мастером, до сих пор его работы украшают многие храмы на Могилевщине.

Анатолий Наливаев. Музыкальный переулок

Анатолий Наливаев. Музыкальный переулок

Любимым местом наших с Абрамом Кролем прогулок был Верхний город: Музыкальный переулок, Дом масонов, усадьба Ваньковичей, улицы Бакунина и Герцена… Память хранит десятки зданий, которых не стало — одних давно, других совсем недавно.

Анатолий Наливаев. Усадьба Ваньковичей

Анатолий Наливаев. Усадьба Ваньковичей

Во время прогулок Абрам Иосифович часто просил сфотографировать понравившийся пейзаж. У меня был стереофотоаппарат «Любитель» — с двумя объективами и специальной кассетой на шесть двойных слайдов. Слайды смотрели через специальные стереоочки. Получалось цветное объемное изображение. Кроль потом по ним рисовал картины. Где-то в архиве у меня сохранился и слайд, который лег в основу его картины «Иней».

Абрам Кроль. Иней. 1960

Абрам Кроль. Иней. 1960

В 1960 году, когда Абрам Иосифович писал эту картину, мост через Свислочь еще был деревянным, а берега Свислочи только-только взяли в гранит. Желтый дом слева — последний по ул. Интернациональной, на углу с улицей Янки Купалы. Дальше — пустота аж до горсовета по улице Энгельса… А справа здание внешней разведки с первой минской библиотекой — стена к стене. Внизу, на месте ресторана «Журавинка», стоял крошечный Дом композиторов. Там жили Тикоцкий, Белый — автор знаменитого «Орленка»… Об этом мне рассказывал Кроль во время прогулок.

У меня есть похожая картина, написанная чуть с другого ракурса. На ней отчетливо виден стоящий напротив высокого желтого здания внешней разведки по ул. Интернациональной трехэтажный старинный дом. Его снесли при строительстве метро.

Анатолий Наливаев. Верхний город

Анатолий Наливаев. Верхний город

Прошло уже четверть века с тех пор как не стало художника Абрама Кроля. Да и в Минске многое исчезло.. Боюсь, если бы сегодня я отправился гулять по Верхнему городу, ничего дорогого сердцу, кроме нескольких зданий, не нашел бы.

Прогулка первая: Немига.

Прогулка вторая: на Комаровку!

Comments

comments

Powered by Facebook Comments

Tags:

avatar

Михаил Володин

Журналист, писатель и минский дозорный


4 комментария на запись “Прогулка третья: по Верхнему городу”

  1. avatar
    Boris Gerchikov
    31/01/2015 at 19:23 #

    Ещё пара историй этого дома:

    Двор.

    До середины 70-х Интернациональная улица была вымощена булыжником. но вьезд во Двор был гладко заасфальтирован. С правой стороны от вьезда во двор,на стене, где обычно вывешивают флаги, была скромная табличка: «Санкт-Петербург, Акционерное Общество, 1868″. Эту табличку отодрал один из пацанов живших во Дворе. Там же справа, но уже со стороны проезда, были солидные каменные ступени — торцевой вход в библиотеку Пушкина.
    С левой же стороны от вьезда во Двор, был парадный вход в здание контрразведки округа. Обычно за квадратиком стекла можно было видеть одинокого солдатика. Как и во всякой приличной контрразведке, этой дверью пользовались только солдаты охранявшие её. Вьезд во двор контрразведки закрывали ворота. Металличиеские ворота с врезанной металлической дверью и глазком. Они соединяли основное здание и кирпичную казарму, глухая задняя стена которой выходила на Дом.
    Сам Дом состоял из двух частей: одна двухэтажная, вторая из трёх. Каменная лестница вела на балкон тянущийся вдоль второго этажа. Через неравномерные промежутки стояли двери, входы в квартиры. Не было порожков, не было крылечек и прихожих. Просто кельи, разделённые на кухни и спальни. Большая часть квартир имела окна только на Двор. Но некоторые имели дополнительное, с видом на Ваньковичей и на Торговку. По рассказам, наружная стена была двойная. Поэтому подоконники в таких окнах были шириной 70-80 сантиметров. Зимой окна замерзали, продукты на подоконниках тоже. Но в доме было тепло из-за двойных стен и труб отопления под полом.

    Чита.

    Чита жила в одной из квартир, вход в которые был на уровне земли. Если приоткрыть дверь, то можно было увидеть вход во Двор. В 56-м году эту дверь ломали несколько раз. Ломали люди отправленные в лагеря по доносам Читы. Потом, через несколько лет, исчезла сама Чита.

    Ну и конечно нельзя не вспомнить сортир-шпакоуню у выхода со Двора.

    Сортир.

    Сортир был вполне обычным по тем временам сооружением. Им пользовались те, у кого в квартире не было туалета. А таких было достаточно много. О существовании Сортира знали не только обитатели двора. Сюда, забегали демонстранты прошедшие по Центральной площади. Правда, им надо было перебраться через армейский ЗИЛ, который плотно загораживал вход во двор во время этих самых демонстраций.
    Сортир снесли в начале 70-х, а удобства перенесли в освободившуюся квартиру Пинхасика. Пинхасик, как говорили, сьехал. Наверное на Козлова. Но при этом, говорившие это, смотрели куда-то в сторону. Демонстранты же по привычке ещё забегали во двор, но не найдя того, что искали, просто стучали в первую попавшуюся дверь.

    Подвалы.

    А ещё были подвалы. Оттуда доносился запах сырости и плесени. В них никогда не было света. Деревяные двери-калитки с навесными замками вдоль неизвестно куда уходивших проходов. Там было неприятно и страшно. Тем более, из темноты на непрошенного посетителя могла прыгнуть бродячая кошка.

    Интернациональная улица.

    В этом месте Интернациональная начинает свой спуск к улице Янки Купалы. Нередко можно было наблюдать сцену, когда слабосильный Запорожец разгоняется от Журавинки и пытается вскарабкаться на эту гору. Нам тоже было сложно зимой. Дорога от 24-й школы могла занять несколько часов. Ведь дойдя из школы до самого верха, ну как было не сьехать вниз на портфеле?

    Сталин

    В этом же месте скверик отделял Интернациональную от Центральной площади. Однажды ночью 56-го раздался тяжёлый удар. Во многих окнах повылетали стёкла. Это мамин двоюродный брат сбросил Сталина. Сталина сначала пытались снять краном. Наивные. Дядя пригнал два тягача — он был зампотех Рогачевской дивизии в то время. Две петли из стального троса натянутые тягачами сделали своё дело. Потом на этом месте заливали каток и делали салюты.

    • avatar
      Name
      28/11/2015 at 19:48 #

      Борис! Мы сегодны навестили «наши» дворы! Как бы я хотела, чтобы и ты их увидел!

  2. avatar
    Boris Gerchikov
    31/01/2015 at 23:05 #

    Да конечно, памятник Сталину снесли в 1961-м за одну ночь. Сначала тягачами раскачали и свалили фигуру, а постамент взорвали следом. Место разровняли.

  3. avatar
    Name
    28/11/2015 at 19:51 #

    Борис! Лично тебе я чуточку «показала». Но как же это ВСЕМ увидеть?!

Оставьте комментарий

Connect with Facebook