И снова башенка, или Историйка о том, как поссорились Цанава с Королем

«… сплетни характеризуют героев так же полно, как нотариально заверенные документы. Припомните сплетни о Достоевском. Разве они применимы к Толстому? И наоборот…»

Сергей Довлатов

Слова, взятые эпиграфом к этой историйке, и вообще многое в жизни объясняют. Говорят они о том, что в основе всякой сплетни (а также мифа, легенды, байки и даже историйки) должна лежать правдивая информация. Иначе народ не поверит, и ваше творчество бесследно растворится в ноосфере. Никто не будет пересказывать то, что вы насочиняли!

Мне всегда было интересно, «из какого сора» возникает та или иная историйка. Даже в том случае, если я ее сам придумал. Надо сказать, разобраться удается нечасто, тем более докопаться до корней. Когда же все-таки случается, то удивляешься, какие кульбиты совершает сюжет прежде, чем превратиться в законченный рассказ.

Но перейдем к разоблачениям.

Все говорят об одной башенке, а их на самом деле – три

Все говорят об одной башенке, а их на самом деле – три

Башенку, гордо возвышающуюся над зданием КГБ, минчане давно уже называют башенкой Цанавы. Говорят, что тогдашний министр госбезопасности БССР Лаврентий Фомич Цанава лично приказал архитектурному начальнику Владимиру Адамовичу Королю дорисовать ее на уже готовом чертеже. И, заметив на лице архитектора попытку возразить, сурово сказал: «Ты у себя король, а здесь король я». В результате той встречи и появилась всем известная башенка.

Историйка о ней стала первой в моей коллекции. Но буквально с того самого дня, как я ее записал, мне не давал покоя вопрос. Почему сдавать проект отправился не автор, архитектор Парусников, а начальник Управления строительства и архитектуры при СМ БССР Король? Ответа на него пришлось ждать несколько десятилетий. Я уже не надеялся найти ответ, когда неожиданно в руки попали не публиковавшиеся воспоминания одного из создателей знаменитого Дома «под шпилем» архитектора Марка Лившица.

Вот что я прочел в главе «Творцы».

«Председатель городского Архстройконтроля, посетив строительство жилого дома министерства Госбезопасности в центре города напротив строящегося административного здания этого ведомства, обратил внимание на неправильное крепление ряда деталей. Сделано их было уже много. Председатель Архстройконтроля записал это в журнале работ. Об этом тут же сообщили Цанаве. Тот приказал адъютанту вызвать Короля. Король явился. Коротко представился: «Король Владимир Адамович…», — хотел продолжить, но Цанава с язвительной улыбкой резко прервал. «Здэс я король, а ты — нэкто. Прикажи своим людям, чтоб нэ мешали строить дом, и доложи мнэ. А сейчас иди.»

Все стало на свои места! Встреча была, и конфликт был, и фраза «Здесь я король!» была — все было, но не там, не тогда и не по тому поводу!

Справа на снимке строится дом «под часами». 1948 год

Справа на снимке строится дом «под часами». 1948 год

Дом министерства Госбезопасности — это всем известное здание под часами. Судя по фотографиям, опубликованным в книге Виталия  Кириченко «Мінск. Гісторыя пасляваеннага адраджэння. 1944-1952» к отделочным работам жилого дома приступили в начале 1950 года. То есть, тогда и начали крепить лепнину к карнизам. И делали это не с помощью конструкций из нержавеющей стали, а   наспех печной проволокой. Были все шансы, что через год-другой лепнина окажется на головах минчан.

Еще одна дата, от которой можно отталкиваться — 5 июля 1950 года. В этот день I секретарем КБП был назначен Николай Патоличев. В мемуарах Лившица, именно к нему обращается Король за защитой от грубияна Цанавы. Патоличев собирает совещание и отчитывает чекиста. Тот мчится в Москву — пожаловаться своему покровителю Берии. Однако Берия неожиданно говорит: «Ты, Лаврентий, слишком быстро бегаешь!»

Берия намекал на то, что с Патоличевым ссориться нельзя, тот имел дружеские отношения со Сталиным. С этого момента начинаются неприятности министра госбезопасности БССР. А в головах минчан начинается превращение конфликта о печной проволоке в конфликт об одинокой башенке. Ну кто ее, проволоку, запомнит, а башенка — вот она!

Башенка - прежде и теперь

Башенка — прежде и теперь

Кстати, идея башенки могла прийти в голову Цанаве еще и потому, что башенка стояла на этом углу всегда. Здание КГБ, как и многие другие послевоенные минские дома, строилось с использованием сохранившихся стен первого минского ГУМа (а еще раньше Польского банка). Дореволюционное здание венчал знаменитый стеклянный купол. Располагался он точно в том месте, где сейчас стоит башенка.

Я радовался найденному ответу и подыскивал иллюстрации для этой историйки, когда встретился с замечательным минчанином — художником, певцом, реставратором, основателем музея-гостиной Голубка Анатолием Александровичем Наливаевым.

В этом доме хранится весь послевоенный Минск

В этом доме хранится весь послевоенный Минск

Мы сидели у него дома в Масюковщине. Анатолий Александрович выносил и расставлял свои картины, а я радовался открывающемуся мне на них послевоенному Минску. На одной из картин с отметкой «1948» был запечатлен только что построенный чекистский дворец с башенкой Цанавы. Рядом, как и положено, располагалось здание МВД. А в левом углу стоял нетронутый войной удивительной красоты особняк.

Дом Чапского – одно из многих минских зданий, снесенных после войны

Дом Чапского – одно из многих минских зданий, снесенных после войны

Что это за здание? — спросил я Анатолия Александровича.
Дворец Чапского, — ответил художник. — Из-за него у Короля произошел конфликт с Цанавой.

Я напрягся. Выплывала еще одна версия старой историйки.

 Дело в том, что Владимир Адамович пытался сохранить довоенную минскую застройку, а Цанава требовал, чтобы вокруг КГБ все было построено наново, — объяснил хозяин. — За Чапского Королю особенно досталось.

До революции в доме Чапского находилось Минское с/х общество

До революции в доме Чапского находилось Минское с/х общество

Вот здесь я и вспомнил слова Довлатова о сплетнях — верилось всему: и просто самодурству Цанавы, возжелавшего башенку, и истории с печной проволокой, и рассказу о дворце Чапского. Все это укладывалось в портрет босса органов, только что уничтоживших миллионы сограждан.

Словно прочитав мои мысли, Анатолий Александрович указал на здание МВД и темную фигуру на его фронтоне.

Знаете, что это за скульптура? — спросил он.
— Богиня плодородия, которая осталась от дореволюционных времен и была извлечена из-под штукатурки несколько лет назад, — ответил я. — Значит, в 1948 году она еще не была спрятана от глаз минчан?

Эта скульптура может быть и памятником репрессированным

Эта скульптура может служить и памятником репрессированным

Наливаев помолчал, вспоминая что-то, и сказал:

Ее укрыли через пару лет… По распоряжению Цанавы. «О чем будут думать, глядя на одинокую женщину с детьми? — спросил он. — Правильно, о том, что всех мужчин пересажали да порасстреляли! Думать надо.» И женщину замуровали в стену. Кстати, о скульптуре и о дворце Чапского мне сам Король рассказывал.

Эта последняя история тоже никак не выпадает из образа чекиста и теперь, надеюсь, сохранится в памяти минчан.

***

 08

Вот так художник Сергей Стельмашонок изобразил встречу героев историйки и ее результат в книге «Наш старый добрый Вавилон. Прогулка по городу в Минских историйках».

Подробнее о книге вы можете прочесть здесь  Сделать предварительный заказ можно, отправив письмо на адрес minsk.stories@gmail.com и указав количество экземпляров и почтовый адрес, если нужна почтовая доставка.  

Comments

comments

Powered by Facebook Comments

Tags:

avatar

Михаил Володин

Журналист, писатель и минский дозорный


7 комментариев на запись “И снова башенка, или Историйка о том, как поссорились Цанава с Королем”

  1. avatar
    Alieś Koktysz
    17/02/2015 at 23:34 #

    Спасибо за историйку!
    В своё время слышал версию, что башенку построили, чтобы Цанава мог в бинокль следить за футбольными матчами на Динамо. Мол, большим болельщиком был.
    Вот, прибросил по карте:
    http://imgur.com/fNVpFJi
    Что-то в этом есть 🙂 Возможно и использовал её как наблюдательный пункт.

    • avatar
      Михаил Володин
      18/02/2015 at 13:24 #

      Спасибо за схему. Беда в том, что поле ни в каком случае увидеть невозможно — высота башни должна была быть раза в два больше, а табло всегда висело над восточной трибуной. То есть, с башни можно видеть только его торец.
      А болельщиком, в самом деле, был. Более того, это была его команда — он футболистам деньги платил.

      • avatar
        Аноним
        18/02/2015 at 17:12 #

        К сожалению нет под рукой продольного профиля Комсомольской. По нему можно было бы определить точно геодезические высоты. Но как минимум присутствует 10-тиметровый спуск от проспекта к стадиону (по горизонталям на немецкой карте).
        Он хорошо просматривается по книгам Осмоловского:
        http://minchanin.esmasoft.com/books/osmolovsky/1952/images/img91.jpg
        http://minchanin.esmasoft.com/books/osmolovsky/1950/images/13.jpg
        Возможно, что вкупе с высотой бельведера этот перепад позволял увидеть поле. Что касается счёта на табло, то ход матча можно было отслеживать по радио 🙂

  2. avatar
    Михаил Володин
    18/02/2015 at 21:46 #

    Алесь, спасибо, об уклоне Комсомольской не подумал. Однако, на мой взгляд, это погоды не делает: чтобы увидеть поле целиком, смотреть на него нужно с угла, близкого тому, под которым построены трибуны. То есть, где то в 45 градусов. Попробуйте построить простейший чертеж с учетом того, что точка на башне находится на высоте метров 20, перепад высот — 10 метров, а расстояние от башни до стадиона ~ 300 метров. А ведь еще и поле погружено метров на двадцать! В общем, считайте! ))

    • avatar
      Alieś Koktysz
      20/02/2015 at 02:21 #

      Простейший чертеж показал несостоятельность этой версии 🙂
      http://i.imgur.com/6gIjsmM.jpg
      http://i.imgur.com/qp0180h.jpg
      Но окончательно убедиться можно отсюда
      http://ctv.by/img/1101/prospekt_nezavisimosti_29_0x0.jpg

      • avatar
        Михаил Володин
        20/02/2015 at 11:22 #

        Отличные чертежи, спасибо! Но пускай живет и легенда. Она противоречит законам геометрии, но не противоречит реальности. Цанава был страстным болельщиком, и власть его была по сути безгранична. Я бы не удивился, если бы в народе возникла мысль, что с помощью мощнейшего генератора, стоявшего на башенке, он мог искривлять пространство и, следовательно, наблюдать за любимой игрой. )

Оставьте комментарий

Connect with Facebook