Топографическая месть, или Историйка о нерушимом братстве

Белорусы и украинцы, конечно, братские народы. Но не совсем. И отношения между ними не всегда были идиллическими. Вспомнить хотя бы матчи минского и киевского «Динамо»! Так то футбол — игра миллионов… В играх же, которые вели партийные вожди, соперничество было куда жестче футбольного. Только оставалось оно невидимым широким массам.

И лишь однажды, объясняя журналисту, отчего Минску никак не присвоят звание «город-герой», Машеров проговорился.

Ты думаешь, я не ставил этого вопроса? Зарубили! Слишком много там украинцев, которые не хотят, чтобы наш Минск сравнялся с их Киевом. А я всего лишь кандидат в члены политбюро… Наш главный противник — Подгорный. Почему-то он активнее других выступает против нашей звезды.

Звезду героя, несмотря на братскую помощь, Минск, в конце концов, получил. Но речь не о ней. Да и противостояние двух ЦК началось задолго до сражения за высокую награду.

Две станции

Домикам за деревьями парка запретил расти Цанава

Двухэтажным домикам за деревьями парка запретил расти Цанава

Там, где улица Красноармейская, спускаясь с крутого холма, разделяет Первомайскую и Ульяновскую, выстроился ряд низкорослых домиков. После войны строить выше двух этажей в этом месте было запрещено: холм напротив облюбовал под резиденцию главный чекист республики Лаврентий Цанава. Однако возвести на нем ничего не успели — вначале Цанаву перевели в Москву, потом посадили в тюрьму.

Вопрос о резиденции отпал сам собой. И холм остался пустым.

Макет станции юных натуралистов – с садом, и огородом

Макет станции юных натуралистов – с садом и огородом

В середине 1950-х на склоне холма разбили парк, а на вершине решили построить станцию юных натуралистов. Проект поручили архитектору Любови Усовой. Здание получилось похожим на богатую шляхетскую усадьбу. На макете с южной стороны, перед фасадом, как положено, рос фруктовый сад, а с северной, сзади, располагался огород.

Архитектор Любовь Усова (справа), конструктор Алла Романовская и их Станция. Конец 50-х – начало 60-х

Архитектор Любовь Усова (справа), конструктор Алла Романовская и их Станция. Конец 50-х – начало 60-х

Но не довелось мичуринцам вырастить свои овощи. Площадку — ту самую, что под огород — отобрали под строительство жилого дома. И пришлось любителям природы перебираться аж за парк Челюскинцев. Шляхетскую же усадьбу отдали тоже юным, но техникам — им сад-огород был ни к чему. Многие минчане и по сей день добрым словом вспоминают фотостудию, что работала на станции. Я и сам первые свои снимки отпечатал именно там.

Хороший дом на нехорошем переулке

На самом деле, все это — предыстория. Или предысторийка, все же?

Дом, ради которого юных натуралистов обменяли на юных техников, был непростой — за металлическим забором в глубине двора стояли аж две милицейских будки! Строился он для Мазурова и высшего партийного руководства страны. Куда было детям участвовать в матчах этого чемпионата! Проектировал дом «партийный» архитектор Юрий Шпит — на его счету было и другое номенклатурное жилье. Четырехэтажное здание получилось неброским и пряталось от любопытных взглядов за деревьями: наверное, таким его и хотел видеть будущий сановный хозяин.

Когда-то самый главный номенклатурный дом города

Когда-то главный номенклатурный дом города

Кто знает, что движет сильными мира сего, когда они объявляют вне закона всех смуглолицых, или вдруг запрещают ввозить в страну продукты из Тмутаракани, или, наконец, под страхом смерти заставляют разбивать куриные яйца исключительно с тупого конца…

И кто знает, что заставляет властителя из трех предложенных под дворец площадок выбрать именно детскую.

Как правило, никто этого не знает.

Наш случай — исключение. Юные натуралисты пострадали из-за братских чувств (читай, личной неприязни), которые испытывал главный белорусский коммунист Мазуров к своему украинскому коллеге Подгорному. Дело в том, что построить дом в этом месте можно было, лишь перекрыв сохранившийся еще с дореволюционных времен неширокий переулок.

Лидеры братских народов и товарищи по партии - Мазуров и Подгорный

Лидеры братских народов и товарищи по партии — Мазуров и Подгорный

 Как вы говорите, переулок называется? — полюбопытствовал дотошный Мазуров у архитектора Шпита. — Подгорный, — ответил архитектор и показал на карту города. — Отлично, — весело сощурился главный коммунист. — Тут-то мы ему кислород и перекроем!

И провел по карте ногтем, как раз там, где сейчас находятся наглухо  закрытые железные ворота. Совершенно он в тот момент не думал о детях! Исключительно о своем украинском партийном товарище.

Когда-то здесь, за забором, начинался Подгорный переулок

Когда-то здесь, за воротами, начинался Подгорный переулок

С тех пор сменилось несколько эпох. Белорусы и украинцы построили независимые государства — братьям лучше жить порознь. «Шляхетскую усадьбу» давно приватизировала лечкомиссия — больница для номенклатуры. Юных техников выгнали, а старые коммунисты покинули этот свет сами. «Дом Машерова» — так его привыкли называть минчане — стоит, как встарь, за забором, но милицейских постов рядом нет: новые властители построили себе другие дома. О них наверняка будут рассказывать  другие историйки.

Мемориальная доска на доме Машерова (ул. Красноармейская, 13)

Мемориальная доска на доме Машерова (ул. Красноармейская, 13)

***

Благодарим за помощь:

Архитектора Любовь Дмитриевну Усову;
«Белорусский государственный архив научно-технической документации» и лично ведущего научного сотрудника Галину Ивановну Шостак.

 

Comments

comments

Powered by Facebook Comments

Tags:

avatar

Михаил Володин

Журналист, писатель и минский дозорный


2 комментария на запись “Топографическая месть, или Историйка о нерушимом братстве”

  1. avatar
    Григорий Рубинштейн
    19/02/2013 at 23:17 #

    В 4-ую школу мы с Димой Шиманским делали полуфигуру С.М.Кирова в рельефе для вестибюля и его рельефное панно в школьный музей…

Оставьте комментарий

Connect with Facebook