Хоккей под закрытым небом, или Историйка про гений и злодейство

Были времена, когда белорусы играли в хоккей не круглый год, как теперь, а только зимой. И вовсе не потому, что недостаточно любили национальный вид спорта, просто катков с искусственным льдом не было. А без них какая игра? Разве что турнир дворовых команд «Золотая шайба»…

В те годы советская хоккейная дружина не крушила разве только команду австралийских аборигенов. Но вот беда — белорусов в той сборной не было. С этим надо было что-то делать…

Ну и где теперь тот советский хоккей?

Мозаика, которую мы потеряли

В 1962 году решили построить в Минске Дворец спорта — такой, чтобы можно было бегать на коньках и самым жарким летом. Решить-то решили, но возникли сложности: в хрущевскую пору на всем пытались сэкономить и, как следствие, обязательно совмещали что-то с чем-то еще. В результате чаще всего получался, как в «хрущевке», совмещенный санузел. Или, как в «Бриллиантовой руке», брюки, превращающиеся в элегантные шорты.

Но случались и исключения. В нашем случае в Москве посчитали, что спортивный дворец — ненужная роскошь для провинциального Минска, и решили спорт разбавить искусством. По этой причине в техническом задании будущее сооружение называлось «Киноконцертным и спортивным залом». Мало того, что этот зал должен был стать самым большим в городе, так еще и ледовая арена во время музыкальных представлений заменялась партером!

Опыта строительства подобных универсальных площадок в СССР не было, нормативные документы отсутствовали. Поэтому  проект отнесли к категории особо сложных и поручили руководство… свежеиспеченному выпускнику Белорусского политехнического института Сергею Дмитриевичу Филимонову.

Сын и отец Филимоновы. Дворец спорта строил сын, а улица названа в честь отца

Все дело в том, что секретарем ЦК КПБ по промышленности и строительству в те годы был Филимонов Дмитрий Фомич, приходившийся молодому архитектору родным отцом. Выглядело это со стороны не слишком красиво. С одной стороны… А с другой — тысячам детей помогали и помогают их высокопоставленные родители, но лишь единицы знают, как этой помощью воспользоваться.

Филимонов-сын оказался из числа этих немногих. Вопреки зловещим прогнозам завистливых коллег, с работой он справился. Завершенный в 1966 году минский Дворец спорта был признан уникальным сооружением и через годы повторен в Челябинске, Волгограде, Днепропетровске и частично в Вильнюсе.

Коллектив проектировщиков на фоне только что построенного Дворца спорта. Архитектор С.Филимонов, инженер В.Корженевский, архитектор В.Малышев

Историйку можно было бы закончить рассказом о том, как молодые минчане выносили двери на концерте «Червоных гитар», как зрители чуть постарше заставляли бесконечно играть на «бис» Дюка Эллингтона. Или как восторженно ревел «киноконцертный и спортивный зал», когда тяжелоатлет Василий Алексеев впервые в мире поднял в сумме троеборья прежде немыслимые 600 кг.

Но заканчивается историйка по-другому.

В конце 60-х на родину из Франции наведалась Надя Ходасевич-Леже — художница и вдова всемирно известного монументалиста Фернана Леже. Погуляв по Минску, знаменитая соотечественница отметила недавно построенный Дворец спорта и предложила руководству БССР украсить его фронтон мозаичным панно.

Фернан и Надя Леже

В 1930 году французский коммунист Фернан Леже разработал мозаику для Олимпиады в Берлине, но после того, как к власти в Германии пришли фашисты, выполнять в натуральную величину отказался. Правую часть панно Надя Леже положила в основу композиции, размещенной над входом в музей художника во французском городе Бьо. Левую — вознамерилась подарить Минску. Это был воистину царский подарок: высокий по духу и точный по содержанию. В нем содержался тот самый — изначальный — симбиоз искусства и спорта! Так считал архитектор Филимонов.

Сверху — панно в музее Фернана Леже в Бьо. Под ним — несостоявшееся «минское» панно

Но партийные функционеры думали иначе. Фернан Леже был, конечно, коммунистом, но каким-то неканоническим… И живопись у него далекая от соцреализма.

Вы считаете, что нам нужно на это ориентироваться? — взглянув на эскиз панно, спросил секретарь ЦК по культуре Пилотович архитектора Филимонова. — А на кого вы мне предлагаете ориентироваться? На Бембеля? — вопросом на вопрос ответил архитектор.

На этом, собственно, обсуждение было закрыто. И Надя Леже вернулась во Францию ни с чем. То есть, со своим панно.

***

От начала нашей историйки прошло ровно полвека. За это время белорусы успели понастроить ледовых дворцов чуть не в каждом райцентре. Беда в том, что больше никто из мировых знаменитостей не предлагает украсить своими картинами их стены. И получается, что спорт и искусство — две вещи несовместные. Примерно, как художники и чиновники. Или — как гений и злодейство.

Так мог бы выглядеть минский Дворец спорта

Чтобы понять, что потеряли минчане, отказавшись от щедрого дара, стоит напомнить: мозаика Фернана Леже — единственное произведение искусства, украшающее Зал Генеральной Ассамблеи ООН. Пожалуй, самый известный зал Земного шара.

***

Благодарим за помощь ведущего научного сотрудника Белорусского государственного архива научно-технической документации Галину Ивановну Шостак.

Comments

comments

Powered by Facebook Comments

Tags: ,

avatar

Михаил Володин

Журналист, писатель и минский дозорный


Оставьте комментарий

Connect with Facebook