Идеология в камне, или Историйка о прототипах

Глядя на городские памятники, можно многое понять о самом городе. Еще совсем недавно все скульптурные изображения в Минске — от огромного Ленина перед Домом правительства до крошечного Кирова возле станкостроительного завода — несли на себе следы коммунистической идеологии. Ну, вождям положено!

Памятник Орджоникидзе — его мало кто видел, он прячется во дворе завода вычислительной техники

Но возьмите, к примеру, гранитного Янку Купалу, попирающего землю с таким угрюмым оптимизмом, словно это вовсе не он пытался покончить с собой, устав от преследовавших его всю жизнь чекистов! Всмотритесь в бинокль в лица гипсовых статуй, установленных на фронтоне Дворца профсоюзов — как суровы складки у рта, как непреклонно сжаты губы, какие у них глаза! Встречаешь такой взгляд и невольно удивляешься: зачем памятники смотрят на мир столь строго, если обещанное будущее светло и прекрасно?

Геодезисты, измеряющие пространство с угла Дворца профсоюзов

Дело не в скульптурах: не они — мы были такими! Потому что у каждого самого незначительного изваяния — даже у какой-нибудь девушки с веслом — был прототип. А у прототипа — своя история.

Горнист с всесоюзной известностью

В 1970 году в «Литературной газете» была напечатана статья, посвященная Жоре Клебанову. Жора Клебанов в то время работал в «Чырвоной змене». Попасть на страницы всесоюзной «Литературки» для молодого провинциального журналиста было большой честью. Впрочем, попал он туда и не как журналист, и не по своей воле. В статье говорилось, что Жора Клебанов — вандал, что им испорчены сотни, если не тысячи архитектурных памятников в разных городах Советского Союза.
И в самом деле, надпись «Здесь был Жора Клебанов из Минска» можно было обнаружить на стенах Зимнего дворца, в смоленском Кремле, на стадионе «Медео» в Алма-Ате… Рассказывают, что Жорин автограф, выбитый на скалах в Беринговом проливе, был такого размера, что без труда читался с американского берега.

Самое удивительное в этой истории то, что Жора Клебанов путешествовать не любил и дальше белорусских областных центров не выезжал.

Трудно сказать, как все началось, но к моменту выхода статьи в «Литературной газете» не только друзья и коллеги Клебанова, но и многие не знавшие его люди, попадая в какой-нибудь далекий аул или кишлак, почитали своим долгом расписаться за Жору на памятнике архитектуры или просто на видном месте.

Сам Жора всесоюзной знаменитостью себя не чувствовал и известности стеснялся. Быть может, именно от неловкости он однажды собрался и уехал жить в Штаты.

В Минске о Жоре Клебанове еще совсем недавно напоминала стоявшая перед входом в Театр юного зрителя скульптура пионера с горном в руке. Когда-то ее лепили с Жоры. В то время он еще совсем не был знаменит.

Театр юного зрителя когда-то украшали пионер и пионерка. Не осталось ни их самих, ни фотографий хорошего качества

***

Не осталось в Минске ни девушек с веслом, ни всевозможных пионеров. В какой-то момент с фасада ТЮЗа исчез и двойник Жоры Клебанова. Событие это никто не заметил.

В 1997 году место идеологической скульптуры в городе заняла скульптура, лишенная какой-бы то ни было идеологии. В Минск пришел скульптор Жбанов, а следом за ним потянулись его герои: банщики, торговки семечками, шопоголики… Их много, и становится все больше. Они, как и их предшественники, смотрят на мир без улыбки. И у них, наверняка, есть свои прототипы, но мне о них нечего сказать.

Торговка у входа в здание Комаровского рынка по традиции не улыбается: семечки — дело серьезное

Comments

comments

Powered by Facebook Comments

Tags:

avatar

Михаил Володин

Журналист, писатель и минский дозорный


2 комментария на запись “Идеология в камне, или Историйка о прототипах”

  1. avatar
    vadim_i_z
    29/10/2011 at 22:57 #

    Торговку семечками все-таки ваял не Жбанов.
    А небогатая семья у ЦУМа — не шопоголики, а ровно наоборот, им денег не хватает.

  2. avatar
    Paulina
    01/12/2011 at 23:31 #

    Это НЕ скульптура Жбанова! Внесите правку! Это талантливый скульптор, и он обижается, когда торговку семечками причисляют к его работам. Не зря обижается — его Дама с собачкой, Фотограф и другие работы не сравнить с этим опусом.

Оставьте комментарий

Connect with Facebook